Учительница строгого режима - Саша Черникова Страница 6

Наконец, она остановилась напротив стола и взглянула на меня.

— Я хочу посмотреть, в каких условиях живёт Даниил.

— В смысле?

— Как учитель и классный руководитель вашего сына, я имею право знать, что происходит у него дома.

— Вы хотите приехать к нам в гости?

Я ожидал чего угодно, только не этого. Эта очкастая кобра собирается сунуть свой остренький носик в нашу семью по самое не балуй.

— Я хочу понять, почему такой умный и сообразительный мальчик вытворяет в школе непонятно что. Даниилу всего лишь нужно установить некоторые правила, придерживаться их, быть последовательным, научиться уживаться с другими детьми. Иначе… – Она сделала паузу, давая словам набрать вес. – Иначе его просто исключат из этой школы.

— Мы сами справимся. Без вас.

— Я знаю, что вы сменили уже не одну школу. Это говорит о том, что вы уже не справляетесь.

— Может, здесь, в школе всё обсудим?

— Вы чего-то боитесь, Павел Андреевич? Или не доверяете моему педагогическому опыту?

Эта ведьма вывернула мне наружу все кишки. Мне было невыносимо больно. Унизительно. Стыдно.

Но где-то глубоко, под грудой этого негатива, шевельнулось что-то новое. Не надежда. Ещё нет. Но… вызов.

Терять уже было нечего.

— Когда вы хотите приехать, Марина Арнольдовна? – упавшим голосом спросил я.

— Как насчёт субботы? Выходной день. Вам будет удобно?

— Хорошо. Будем рады с сыном вашему визиту.

— В субботу в девятнадцать часов, – подвела итог учительница. – Всего доброго, Павел Андреевич.

Дверь кабинета Марины Арнольдовны закрылась за мной с тихим, но окончательным щелчком, словно захлопнулась крышка гроба. Я стоял, пытаясь перевести дух.

В ушах всё ещё стоял металлический привкус её слов, а в груди бушевал ураган из стыда, гнева и беспомощности. Я чувствовал себя абсолютно разбитым, уничтоженным, растоптанным.

Ничтожеством.

— Пап, что она сказала?

Голос сына был тихим, настороженным. Его вызывающая, наглая маска куда-то испарилась. Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, в которых читался неподдельный, животный страх. Он ждал приговора. Ждал, что я сейчас взорвусь, начну кричать, отчитаю его перед всем коридором.

И я увидел в нём не монстра, не исчадие ада, а просто маленького, напуганного мальчика, который знает, что натворил что-то ужасное, и теперь ждёт расплаты.

Он ждал удара. А я… я решил сделать то, чего от меня никто не ожидал. Даже я сам.

Я присел перед сыном на корточки и обнял его, крепко прижав к себе.

— Ты прав, сынок, – тихо сказал я, чтобы меня слышал только Даня. – Марина Арнольдовна крыса! Настоящая Ондатра в очках.

Его глаза округлились до предела. Он явно ожидал чего угодно, но только не этого. Его брови поползли вверх, а губы недоверчиво приоткрылись. В его позе появилась неуверенность.

— Что? Пап, ты в порядке? – выдавил он.

— В полном. Мы с тобой должны объединиться. Если ты мне не поможешь, твоя училка меня со свету сживёт.

— Хорошо, пап… А что мне нужно делать?

4. Павел

— Давай обсудим это не здесь? – предложил я. – Пообедаем в кафе? Закажем твои любимые пончики?

— Ладно, пап.

Даня насторожился ещё сильнее. Вместо того чтобы надавать ему по шее и прочесть поучительную лекцию, я вёл себя совершенно доброжелательно. Конечно, это выглядело странно.

Мы ехали в кафе в гнетущем молчании. Даня уткнулся носом в окно, а я ломал голову над тем, как же до него достучаться. Угрозы и нотации явно не работали.