Следуя за любовью - Ханна Коуэн Страница 60

Я не могу объяснить, почему я набираю следующий номер, но звоню не задумываясь. Как только после третьего гудка я слышу его голос, мне становится уже не так одиноко.

— Все в порядке?

— Тебе тоже привет!

— Прости! Привет! Просто ты раньше не звонила мне без предупреждения.

— У меня машина не заводится, – выпаливаю я, не в силах скрывать и скромничать.

Молчание.

— Ты в машине? Ты собиралась куда-то ехать?

— У меня занятие, танцы на пилоне. Я хотела доехать сама. Но тут такой мороз, а я не заводила машину со дня переезда. И у меня нет ни проводов, чтобы прикурить, ни даже другой машины поблизости. И тут правда так холодно, и я просто…

— Вдох, – велит он, и его голос становится ласковым и утешающим. Я делаю прерывистый вдох, но по крайней мере я могу дышать. – У тебя есть кому позвонить?

— Нет никого, кто мог бы приехать и помочь. – И этот шокирующий факт поражает меня в самое сердце.

Из трубки слышится какое-то движение, и мне тут же становится стыдно, что я его потревожила. Можно ли упасть еще ниже? Сомневаюсь.

— Иди в дом, не сиди на холоде. Мне надо идти, но ты, пожалуйста, иди домой и подумай, что можно сделать. Если машина не заводится, сидеть в ней без толку, – спокойно наставляет он.

При мысли, что Бо сейчас закончит разговор, у меня все опускается. Я не вправе обижаться на его график.

— Ладно, – хриплю я.

В трубке слышится сильный хлопок дверью и громкий голос другого мужчины, после чего Бо последний раз велит мне идти домой. И после завершения вызова я остаюсь наедине со знакомыми гудками.

Я смотрю на телефон в ожидании, что он перезвонит, хоть и знаю, что этого не будет, и сама себя за это ненавижу.

Когда я сую руки в карманы куртки и сжимаю их в кулаки, пытаясь согреться, я уже не понимаю, сколько времени просидела в машине, не в силах заставить себя выйти. Довольно долго, судя по тому, что из носа уже потекли сопли, а ноги потеряли всякую чувствительность. Я втягиваю воздух, и он нещадно обжигает мне легкие.

Когда дверца открывается и меня вытаскивают из машины, словно я ничего не вешу, из горла готов вырваться крик. От тепла, исходящего от кого-то крепкого у меня за спиной, я чуть не мурлычу, и мне за это стыдно, ведь меня, кажется, похищают.

— Ты же напрочь окоченела! – ругает меня похититель.

Это Броуди! Броуди, Броуди, Броуди!

Я чувствую его горячее дыхание у себя на шее и стону от ощущения тепла на замерзшей коже, наплевав на то, как он замирает у меня за спиной от этого звука. От его голоса и присутствия страх отпускает, и я обмякаю в его руках.

— Что ты здесь делаешь? – бормочу я, прилагая все усилия, чтобы не развернуться в его объятиях и не уткнуться ему в куртку.

Броуди отвечает без промедления.

— Я ехал мимо твоего дома по дороге на ранчо и увидел, что ты сидишь в машине. Анна, нельзя сидеть в холодном салоне. Где ключи?

— В замке зажигания.

Когда он меня отпускает и делает шаг к машине, я издаю какой-то жалкий протестующий возглас. К несчастью, я не чувствую, как покрываюсь румянцем, но знаю, что это так.

Броуди перехватывает мой взгляд и не спешит отвернуться. Он смотрит на меня ласково, без напряжения.

— Я заберу ключи, и мы зайдем в дом.

— Вместе?

— Если ты не против. А то я могу прикурить тебе машину и уехать, – предлагает он без тени обиды в голосе.