Следуя за любовью - Ханна Коуэн Страница 59

Брайс или Поппи меня бы довезли, но обе уехали раньше, а я утром по глупости убедила себя, что поеду самостоя– тельно вместо того, чтобы позвонить им, пока они были дома. Теперь ничего не поделаешь – придется или не идти на занятие, или стиснуть зубы и сесть за руль.

— Давай, Анна, садись за баранку! – командую себе я.

Высоко подняв голову и расправив плечи, я выхожу из дома. Солнце слепит, и мне приходится щуриться, чтобы не свалиться с крыльца, поскользнувшись на льду…

Но на ступеньках нет никакого льда. Как это так?

Я приглядываюсь к лестнице, вижу лишь голубоватые точки от растаявших льдинок, и у меня отвисает челюсть. Острые осколки набросаны на верхушки свеженьких сугробов вдоль вычищенной дорожки, ведущей от моего дома.

Я этого не делала. Неужели соседи? Маловероятно, я ведь ни с кем из них ни разу не общалась с тех пор, как переехала. Вчера я рано уснула, а утром спасовала и решила подольше поваляться в теплой постели. Отложила эту проблему на другой день, а теперь… меня переполняет благодарность.

Без снега и льда дойти до машины не составляет никакого труда, и я встаю как вкопанная, когда вижу, что и она очищена от снега. У меня даже нет щетки. Она мне никогда не требовалась.

Может, это Поппи или Брайс? Обе готовы сделать что угодно, чтобы мне помочь.

В салоне лютый холод. Стуча зубами, я завожу двигатель и прихожу в ужас, когда он чихает, продолжая трещать и не желая запускаться. Я пробую снова и снова.

Дохлый номер!

Аккумулятор сдох!

Я колочу по рулю ладонями, а потом бьюсь лбом. От досады на глазах выступают слезы. Они льются по застывшим щекам, и было бы неудивительно, если бы они тут же превращались в ледяную крошку.

Так стыдно! Соседи, наверное, смотрят на меня из окон, обсуждая, как плохо я подготовилась к зимнему сезону. Сколько я простояла, глядя на дверь, пока наконец не собралась с духом и не вышла, только чтобы выяснить, что машина не заводится? Как будто она была бы в порядке, если бы я ее не завела. Наверняка аккумулятор сдох после первой же морозной ночи.

— Ах ты! – вскрикиваю я, откидываясь на сиденье.

Зубы у меня никак не перестанут стучать, даже когда я стискиваю челюсти. Толстая куртка не спасает от такой стужи. Нельзя сидеть здесь, иначе я замерзну до смерти. Только что мне теперь делать? Я не знаю, как прикуривать автомобиль, не говоря уже о том, что у меня нет ни проводов, ни другого аккумулятора, на который их можно набросить. Отец не научил меня таким вещам, а Стюарт даже не подумал бы тратить время на то, чтобы показать мне, как прикуривать аккумулятор.

Я достаю из кармана телефон и стараюсь унять дрожь в пальцах. Тревога показывает свой оскал и с каждой секундой грозит впиться мне в душу. Найти номер Брайс и нажать кнопку вызова становится само по себе непростой задачей.

Назойливая мелодия буравит мне барабанные перепонки, пока звонок не переключается на голосовую почту. Взглянув на время, я сглатываю: занятие уже началось.

Это значит, что… у меня не осталось выбора. Хотя, может, и нет. В городе же должна быть служба помощи на дороге? Пальцы у меня окоченели и с трудом шевелятся, но я открываю Google, чтобы ее найти. Обнаружив, что единственная такая служба находится в получасе езды от города, я не могу не рассмеяться.