После развода. Право на тебя - Натали Нил Страница 61

— Понятно, — он переводит взгляд с Эльдара на меня, потом на Кирилла. Явно не знает, что сказать. — Какое... совпадение.

— Да, — выдавливаю из себя. — Действительно, забавное совпадение.

Смотрю в глаза Эльдара, расчленяя его тысячами лезвий, и голос звучит чужим. В мыслях уже оцениваю масштаб катастрофы. Я скрыла от Кира, что пациентом, чьё имя разбило нашу жизнь, был бывший муж.

Кирилл молчит. Просто молчит. Я чувствую, как напрягается его тело рядом. Как учащается дыхание. Вижу как непроизвольно сжимается челюсть.

Соловьёв снова прочищает горло, явно чувствуя напряжение.

— Ну что ж, господа, кажется, аукцион вот-вот начнётся. Пройдёмте в основной зал?

Он кивает в сторону зала с эстрадой, где уже устанавливают микрофон и выставляют первые лоты на специальные подставки.

— Конечно, — Кирилл натягивает улыбку, но я вижу — губы поджимаются от напряжения. — Идём, Марта.

Его пальцы всё ещё впиваются в мою талию до боли. Мы направляемся к нашему столику — небольшому, у колонны, подальше от центра. Кирилл отодвигает мне стул резким движением, помогает сесть и тут же наклоняется к самому уху:

— Эльдар, значит… Да?

Мне остаётся только опустить глаза и сжать пальцами сумочку.

Кир садится рядом так близко, что наши плечи соприкасаются. Собственнический жест.

Украдкой оглядываю зал. В центре, за большим круглым столом с белоснежной скатертью и огромным букетом из белых орхидей, восседает элита. Председатель Правления, рядом с ним жена в таком количестве бриллиантов, что глаза слепит, несколько членов правления, топ-менеджеры.

И среди них — Эльдар.

Он сидит по правую руку от Соловьёва и выглядит своим за этим столом — спокойный, уверенный, влиятельный. Новый акционер компании. Крупный игрок.

По залу снуют официанты с подносами — канапе с красной рыбой, тарталетки, бокалы шампанского. Кирилл жестом руки подзывает одного, берёт бокал шампанского, выпивает почти залпом. Тянется за вторым.

— Кир... — бросаю тихо.

— Помолчи, — обрывает он сквозь зубы, даже не глядя на меня.

Поворачивается к кому-то рядом, спрашивает какую-то ерунду. Я уже чувствую себя одинокой. Кирил словно не замечает меня, разговаривает с соседями по столику, кивает, чему-то смеётся, но его пальцы барабанят по столу — нервно, отрывисто.

Но вот чуть приглушают свет. На сцену выходит ведущий — мужчина средних лет в идеально сидящем костюме, с белоснежной улыбкой.

— Добрый вечер, дамы и господа! Сегодня мы собрались, чтобы помочь детям из малообеспеченных семей получить доступ к качественной медицине. Только подумайте, сегодня вы можете спасти чью-то жизнь! Разве вы не боги?

По залу раздаются довольные смешки и аплодисменты. Первые лоты идут быстро: картины, ювелирные украшения, поездки на экзотические курорты. Цены взлетают легко — здесь собрались люди, для которых сто тысяч — не деньги.

Я наблюдаю, потягивая шампанское. Кирилл молчит, с интересом рассматривает лоты.

И вдруг выносят ЕГО.

Деревянный футляр из тёмного полированного ореха с медными застёжками. Ведущий открывает крышку, и я невольно подаюсь вперёд.

— Лот номер семнадцать, — объявляет он. — Уникальный антикварный набор хирургических инструментов, Франция, 1890-е годы. Футляр из орехового дерева, инструменты изготовлены вручную из медицинской стали. Принадлежали известному французскому хирургу Жюлю Пеану, пионеру гемостатической хирургии. В комплекте полный набор: скальпели, знаменитые зажимы Пеана различных размеров, ретракторы, хирургические ножницы — всё в отличном состоянии.