Будет больно - Ольга Дашкова Страница 61

Обнимаю снова, целуя в висок, Софи необязательно знать мои эротические подвиги, она первая и единственная будет во всем и всегда, потому что я живу рядом с ней.

— И даже не думай сейчас об этом.

— О чем?

— О мести, я знаю, ты хочешь всех наказать. Не стоит, все хорошо, в конце концов, мне рано или поздно все равно пришлось бы уволиться. Пойду в репетиторство, кстати, мне уже звонили, странно, хотя объявление еще не публиковала. Словно знали, что я увольняться буду.

— Это хорошо, очень хорошо, – не обещаю, что не буду мстить, без этого никак. Но то, что Софи успокоилась, уже хорошо.

— Я тоже так думаю. И надо заехать к тете, мне не понравился ее кашель, лекарства отвезти нужно.

— Отвезем. И надо уже мне с ней познакомиться.

Софи вздыхает, оттягивать неизбежное можно еще долго, но чувствую, тетя у нее интересная женщина.

Глава 26

Закрываю за собой дверь кабинета Голубева и только тогда позволяю себе выдохнуть. Воздух с шумом вырывается из легких, словно я задерживала дыхание все время, пока находилась внутри. Может, так и было.

Платон Викторович принял мое заявление без единого слова. Просто взял лист, пробежал глазами, а потом молча кивнул, избегая моего взгляда. Было ли ему стыдно? Сомневаюсь. Такие, как он, редко испытывают подобные чувства. Скорее всего, он просто понял, что я не шучу с угрозой разоблачить его домогательства.

В коридоре пусто и тихо. Студенты разошлись по аудиториям, и мои каблуки отбивают одинокую дробь по кафельному полу. Отпечатанный приказ об увольнении с завтрашнего дня лежит в портфеле. Рядом – мои грамоты, благодарственные письма, медаль за работу с выпускниками прошлого года. Все, что напоминает о двух месяцах работы в этом университете.

Странно, но я не чувствую ни горечи, ни разочарования. В груди – только легкость. Словно оковы наконец спали, и я могу расправить плечи, сделать глубокий вдох, двигаться дальше. Я выхожу из университета не как беглянка, а как победительница. Уношу с собой не только работу, но и самоуважение.

Телефон вибрирует в кармане пальто. Достаю его. Арнольд, конечно. Третье сообщение за утро.

«Все в порядке? Хочешь, я подъеду?»

Улыбаюсь, набирая ответ:

«Все хорошо. Встретимся у тебя через час».

Арни. Мой личный шторм, моя гавань. Все еще не верится, что это происходит со мной. С правильной, боязливой, серой Софией.

На лавочке у входа сидит группа первокурсников – едят, смеются, не замечают меня. Когда-то я тоже была такой – беззаботной, полной надежд. Потом встретила Андрея, позволила ему погасить свой свет. А теперь… теперь я снова учусь сиять.

Мысли возвращаются к вчерашнему вечеру, и я не могу сдержать улыбку. Визит к тете Розе с Арнольдом был… особенным.

— Тетя Роза, это Арнольд, – представила я, стоя на пороге тесной кухни, где моя тетушка колдовала над большой кастрюлей с чолнтом, наполнявшим квартиру ароматами томленой говядины, лука и чеснока.

— Шаббатный ужин в четверг? – с улыбкой спросил Арнольд, принюхиваясь.

Тетя обернулась, вытирая руки о фартук, и окинула Арни оценивающим взглядом с головы до ног. Его дорогие туфли, полный «тотал блэк» в одежде, светлые волосы и яркие голубые глаза – все это заставило тетушку поджать губы.

— Шульц? – спросила она без предисловий, и я удивилась, как она узнала фамилию Арнольда. – Немец?