Между прокурором и бандитом - Бетти Алая Страница 63

Алиев говорит это с улыбкой, но пальцы на руле белеют. Пауза. Андрей усмехается, качает головой и возвращается к экрану.

— Сначала доживи до родов, Эмир.

Я смотрю на них. Андрей сказал это и не поправился. Не Алиев. Просто Эмир.

— Ваш спор бесконечен, – говорю тихо, – но приятно, что вы оба в нём участвуете.

— Ты не рада? – осторожно спрашивает Евсонов. И смотрит на меня так, что внутри всё сжимается. Этот мужчина всегда был моей стеной. Даже когда я этого не заслуживала.

— Я не знаю, – пожимаю плечами, усмехаюсь, – это что-то среднее между очень рада и хочу прыгать до небес от счастья. Просто мне тяжело так открыто выражать свои чувства.

— Главное, что ты рассказываешь нам о них, – он нежно смотрит на меня, и я не понимаю, как раньше жила без этого взгляда. По коже бегут мурашки.

Я сижу на заднем сиденье и чувствую, как внутри всё дрожит от вскрытых Самойловым воспоминаний.

Мне нужно почувствовать, что я живая. Здесь и сейчас. Что я принадлежу этим мужчинам, а не призракам из карцера.

— Останови здесь, – говорю тихо.

Андрей смотрит в зеркало заднего вида. Эмир сбрасывает газ. Машина замирает там, где когда-то всё началось. Набережная. Шум воды.

Мужчины выходят первыми. Я медлю секунду, потом открываю дверь.

Андрей подаёт руку. Эмир стоит в двух шагах.

— Иди сюда, – говорю ему. Беру его запястье. Алиев не сопротивляется. Только напрягается, когда я кладу его ладонь себе на живот. Прямо через пальто.

Потом беру руку Андрея. Кладу сверху.

Три ладони на моем животе. Ветер рвёт полы моего пальто, но мне тепло.

— Вот, – говорю. Голос срывается. – Теперь вы оба здесь. Не только в моей голове.

Тишина. Только вода. Только чайки.

Эмир утыкается лицом мне в макушку. Дышит часто, сбивчиво.

Андрей не отводит взгляда от наших рук.

— Ты не представляешь, – шепчет он, – как долго я ждал…

Я молчу. Потому что всё правильно.

Эпилог

Марго

Полгода спустя…

Закат окрашивает веранду нашего загородного дома в густой багрянец.

Я сижу в глубоком кресле, подложив под поясницу подушку, и слушаю тишину леса. Живот уже совсем круглый, тяжелый.

«Фасолина» превратилась в весьма активного молодого человека, который последние полчаса усердно проверяет на прочность мои ребра. По всем медицинским канонам – идеальное предлежание и завидная витальность.

Мужчины буквально силой выпихнули меня в полноценный декрет. Сначала я бунтовала, кричала, что хирург не может жить без скальпеля, но теперь… учусь просто дышать.

Расставляю приборы к ужину, прислушиваясь к новым ощущениям. Роль хранительницы очага пока непривычна, местами неудобна, но на удивление приятна.

Впрочем, я уже решила: после родов вернусь к работе. Но, возможно, не в операционную. Мне хочется открыть весь мир, сменить специальность, пойти учиться дальше. Теперь у меня есть на это силы.

И поддержка двух сильных, понимающих мужчин.

Слышу звук подъезжающей машины. Андрей. Он заходит в дом, и я сразу вижу: мой прокурор безумно устал. Галстук ослаблен, плечи напряжены, но взгляд… взгляд победный. Такой бывает у охотника, который загнал самого опасного зверя.

— Головы полетели, Марго, – произносит мой мужчина, подходя и осторожно целуя меня в висок. – Сегодня подписаны приказы. Самая крупная чистка за всю историю ведомства. Я достучался до самого верха. Дошел до генерального прокурора.