Отель с неприятностями - Ася Лавринович Страница 64

Я, Ника и Ларик стояли на ресепшен. Из-за предстоящего мероприятия ребятам понадобилась помощь, и ради такого случая меня тоже отправили за стойку, облачили в фирменный темно-зеленый жакет «Хвои» и повесили на грудь бейдж с именем. Но особого волнения или гордости из-за такого повышения я не испытывала.

Когда в холле появились гости, все оживились. Ларик вытянулся как по струнке, а Ника принялась поправлять макияж. Звездная пара оказалась эффектной: оба высокие, красивые, в яркой модной одежде… Они словно только что сошли с экрана. Блогеры и их друзья ворвались в холл шумно, с хохотом и камерами в руках, запечатлевая каждый свой шаг.

Ника тут же бросилась к ним чуть ли не с караваем наперевес. Хотя, зная подругу, думаю, на самой свадьбе он у нее вполне может появиться. Несколько девчонок сразу вытянули руки с селфи-палками и начали снимать все подряд: стены, вазы, цветы в кадках, друг друга, громко комментируя и смеясь.

— Все выходные будем слушать этот галдеж, – покачал головой Ларик. – Я с ума сойду!

— Ой, не будь сварливым дедом, – отмахнулась я.

Ника в этот момент так широко улыбалась, что мне казалось: еще чуть-чуть, и у нее сведет челюсть.

Скептический настрой Ларика поддержали пожилые супруги. Они проходили мимо и, заметив, как молодежь демонстративно целуется прямо в холле, неодобрительно покачали головами.

Ларику это тоже не понравилось. Парочка явно увлеклась, и наш зам демонстративно вздохнул:

— Надеюсь, они не думают, что «Хвоя» – это дешевый мотель?

— Просто они очень сильно влюблены друг в друга, – сказала я, – и это очень трогательно! До слез…

— Еще чего не хватало! – поморщился Ларик. – Не вздумай разводить здесь сырость.

— А ты знал, что запах женских слез снижает мужскую агрессию на сорок четыре процента?

— Спирина, вот только не умничай…

— Только тебе умничать можно? Как заведешь какую-нибудь тягомотину…

— Это не тягомотина, Спирина, а важные вопросы мироздания. В жизни обязательно должна быть пища для ума!

— А каша в голове в качестве такой пищи подойдет?

Ларик только показательно вздохнул. А я в очередной раз порадовалась, что моими напарницами обычно были Галчонок и Анна Николаевна. Стоять вот так весь день за стойкой с Лариком – с тоски можно завыть.

Тут же нарисовалась и Лу. Окинула мой новый прикид оценивающим взглядом и, кажется, осталась довольна.

— Вы помирились? – спросил Ларик.

— А мы больше и не ссорились, – отозвалась я.

И это правда. На Лу мне плевать. Разобраться бы с Никой. С Герой. С собой.

— Так неинтересно! – Ларик явно разочаровался. – Я рассчитывал на войну. Помнится, в школе ты была очень вредной и мстительной.

— Люди взрослеют и меняются, – многозначительно сказала я. – Око за око – и весь мир ослепнет.

Ларик посмотрел на меня с подозрением.

— Как видишь, пища для ума у меня тоже есть.

Стеклянные двери «Хвои» снова распахнулись, и в холле появился Гера. У меня внутри все резко оборвалось, а сердце быстро-быстро застучало. И кто бы мог подумать, что из-за парня, который при первой встрече вызвал во мне исключительно неприязнь, у меня будут предательски подкашиваться ноги. Чтобы скрыть это, я тут же схватила бумаги и начала судорожно их перебирать. Пальцы дрожали, и я никак не могла справиться с собой.

Гера подошел к толпе. Ника обрадованно обняла его и принялась представлять остальным. А я, чтобы отвлечься, взяла карандаш и начала бессмысленно выводить на листе какие-то узоры. Гера пожимал руки, ослепительно улыбался, что-то отвечал. Одна из подружек невесты слишком долго задержала его ладонь в своей, кокетливо наклонилась ближе, рассмеялась… А я не заметила, как сломала карандаш пополам.