Плохая маленькая невеста - Меган Брэнди Страница 65

— Черт!

Быстро сажусь и подтягиваю ногу к себе. У меня нет ни одной пары пуантов, и я все больше и больше травмирую свои ноги. Все эти настойчивые просьбы надеть каблуки только ухудшают ситуацию. Намного.

Конечно, я могла бы попросить то, что мне нужно, но просить я не буду. Энцо любит говорить, что он знает меня, однако эти две ключевые вещи для меня – музыка и пуанты – являются доказательством обратного, у меня нет ни того ни другого.

Я полностью осознаю, что придираться к нему – ребячество и не приведет ни к чему, кроме боли и досады, но мне все равно. Для меня это своего рода удовлетворение, когда я знаю, что он не прав, но сам он совершенно уверен в обратном.

Вздохнув, откидываю голову назад. Ненавижу ощущение длинных волос, прилипших к спине, но я не заставила себя потратить время на то, чтобы собрать их в пучок.

Едва приехав, я сняла свое платье и вместо него влезла в дурацкое боди, но это все, что здесь можно найти в качестве более-менее приемлемой одежды для танца. А танцевать мне пришлось под гул музыки в голове.

Легкий ветерок влетает в окно, и я зажмуриваю глаза.

— Я не хочу быть здесь, – шепчу я. – Я хочу все вернуть.

Благотворительный вечер был катастрофой, и эта катастрофа грозит стать нескончаемой.

Я хочу вернуться в поместье Грейсон, даже если мне милостиво разрешат поселиться в подвальном этаже, где живут помощники моей сестры. Черт, я перееду в общежитие Грейсон Элит, если придется. Все лучше, чем делить дом с мужчиной, за которым я замужем; с ним и с еще одной его женой, чье место я по незнанию заняла.

За благотворительным ужином Катана сидела слева от Энцо, тогда как я – справа, и изо всех сил старалась меня игнорировать. Единственным положительным (и смешным) моментом было то, что Энцо отобрал у меня нож для стейка в тот же момент, когда официанты разложили приборы, и она нервно дернулась, прекрасно понимая, почему он это сделал.

Она довольно умна, чтобы бояться. Невозможно сказать, использовала бы я нож или нет, но искушение было бы велико.

Этот дурацкий благотворительный вечер вообще был полным провалом. Пустая трата сил и горькие, горькие открытия.

Я облажалась, позволив Энцо вытащить меня в свет, а гламурная публика и шампанское только усилили мою слабость. Он говорил, что это будет наш вечер, но вместе мы провели не больше тридцати минут, потому что все его внимание было приковано к Катане, как будто она бесценный бриллиант, который он боится потерять.

Ужин, кстати, был до отвращения скучным. На нем произносились какие-то умильно-умные речи, которые никто не слушал. Мы ушли в тот момент, когда Энцо выписал чек, из которого фонду непонятно чего наверняка не достанется ни цента. Всего скинулись примерно четыре десятка воротил со всех округов. Эти фальшивые сборы – одновременно гениальный и примитивный способ отмывания денег.

К моему удивлению, Катаны не было в нашей машине по дороге домой. Думаю, Энцо боялся, что я могу вцепиться ей в глотку, и позаботился о том, чтобы она уехала раньше.

Если бы я хотела убить ее тем лезвием, в самом начале, она была бы уже мертва. Точка. Мой отец научил меня, как побеждать в игре «кто продолжит дышать», и моя реакция в этом плане такая же, как у пчелы на пыльцу. Я не промахнусь.

«Катана – это семья», – сказал Энцо. Семья? Роклин, кажется, убеждена, что эта девица – его младшая сестра. Странно, учитывая ее недоверчивость. Впрочем, с появлением Баса она поглупела, на мой взгляд. Папа… Не знаю, что он думает по этому поводу. Независимо от мотивов это означает, что красивая, просто идеальная Катана никуда не денется. Она – «семья».