Совершенство - Татьяна Миненкова Страница 65

С чего он вообще это взял? Все у «Архитека» в порядке. Как и у Тоши. Злость мгновенно вспыхивает внутри, словно спичка. Я хмурю брови, непроизвольно сжимаю кулаки и выпаливаю:

— Твое мнение означает лишь то, что ты совсем его не знаешь. И рассуждаешь в первую очередь как завистливый конкурент.

— А во вторую? – хмыкает Нестеров, показывая, что мой выпад не произвел на него нужного впечатления.

— Как сплетник, который интересуется тем, что не имеет к нему никакого отношения.

— Ты права в единственном – мы с Авериным конкуренты. И моя работа обязывает меня знать о конкурентах гораздо больше, чем хотелось бы, – отвечает Марк с усмешкой, не затронувшей глаз.

Я недовольно скрещиваю руки на груди и фыркаю.

— Значит, я права и насчет сплетника.

— Вы с братом одинаково заносчивы. Даже странно, что я не заметил твоего сходства с Антоном, едва тебя встретил. Вы оба привыкли объяснять все вокруг завистью других, хотя завидовать на самом деле нечему. Разве что необоснованному самомнению размером с телевышку.

— Кто бы говорил, – хмыкаю я, нарочито высокомерно задирая вверх подбородок. – Твоя надменность и желание судить других ничуть не меньше, Нестеров.

Вдруг я замечаю, что стало очень тихо и голоса Сахарова и Дубининой из их палатки больше не слышны. Затихли кузнечики в траве. Лишь шумит прибой и негромко шуршит грифель карандаша, которым Марк продолжает водить по бумаге, но в один момент грифель ломается от слишком сильного нажима.

— Значит, ты признаешь, что у нас больше общего, чем ты думала, милая? – усмехается Нестеров.

Он закрепляет карандаш под зажимом на папке, захлопывает ее и устремляет взгляд на меня.

— Нет у нас ничего общего, – злюсь я, но не столько потому, что Нестеров смеет проводить между нами какие-то параллели, а скорее из-за того, что в этот момент по раздавшемуся из соседней палатки раскатистому храпу понимаю, что Сахаров не придет. Этот романтически настроенный гад предпочел уснуть рядом с невестой, плюнув на все свои обещания. – Вообще никаких точек соприкосновения. Ни единой. И раз уж и я, по-твоему, так плоха, не могу понять, зачем ты интересуешься моей жизнью и вообще снизошел до общения. Чего ты хочешь, Нестеров?

Я вскакиваю с коврика, понимая, что не желаю больше оставаться в его обществе, даже если Ник внезапно проснется и соизволит прийти, как обещал. Прав был чертенок, Марк – абьюзер и манипулятор, и играть в его игры я не собираюсь.

— Тебя, – хрипло и низко усмехается Нестеров, не сводя с меня ленивого оценивающего взгляда.

Я замираю на мгновение, словно загнанный в угол зверь, и сердце начинает колотиться в груди, словно сумасшедшее, а кровь стынет в жилах.

«Я предупреждал, – испуганно шепчет чертенок с плеча и добавляет, прежде чем снова исчезнуть: – Он, как и ты, привык получать то, что хочет. Надо было бежать, пока была возможность».

Еще один любитель проводить между нами параллели, будь он неладен. Злость пересиливает страх:

— Пошел ты, Нестеров. Хотеть не вредно, – выплевываю я, даже не глядя в его сторону.

Я ухожу в палатку, продолжая кипеть от злости. Достаю из сумки в тамбуре футболку и шорты, чтобы переодеться для сна, и только тогда замечаю, что один из замков саквояжа разошелся. Именно тот, в который я так беспечно положила бутылек с лекарством. И сейчас его там, разумеется, нет.