В этот раз по-настоящему - Энн Лян Страница 67

— Стой, я придумала! – Эмили тычет вилкой высоко в воздух, а затем в меня, что воспринимается как неясная угроза. – Ты должна подарить ему бумажных журавликов.

— Оригами?

— Угум-м-м. – Она быстро-быстро кивает, ее косички подпрыгивают во все стороны. – Я видела на «Ютубе» видео, как одна девочка сделала их для своего парня. Она сложила по журавлику за каждый день, который они провели вместе, и написала в каждом приятные слова для него.

— Ясненько… – Вообще-то, звучит неплохо. Но есть одна проблема. Сочинять комплименты для Кэза я не буду. Его самоуверенность не нуждается в подпитке. Но возможно, я могу написать что-то другое…

Эмили пожимает плечами.

— Просто запомни, что журавликов тебе придется сложить много.

— Ага. – Я делаю в уме приблизительный подсчет всех дней, которые мы провели вместе. – Около восьмидесяти.

Она делает паузу. Хмурит брови.

— Погоди. Разве вы не где-то с июня встречаетесь?

«Блин!»

— Оу, в смысле…

«Думай быстрее!»

Заставляю лицо не выражать панику, гудящую в моих венах, и выдаю:

— Восемьдесят дней прошло с тех пор, как мы вместе официально. Открыто.

Надеюсь поймать хоть один признак того, что сестричка не повелась, но она кивает, доверяя мне. Конечно, она мне доверяет, и от этого почему-то только хуже.

И все-таки. Незачем думать об этом сейчас.

Остаток вечера я смотрю на «Ютубе» обучающие видео по созданию бумажных журавликов и пытаюсь повторять шаг за шагом. На это уходит пара десятков попыток, и мне приходится стащить немного цветной бумаги у Эмили, но к полуночи я осваиваю трюк.

Есть что-то почти терапевтическое в простых, повторяющихся движениях, когда я сижу одна в ночной тишине своей комнаты, снова и снова разглаживая тонкие квадратики бумаги ладонями, а фоном играет по кругу плейлист из «Спотифай» – тот, который мы с Зои составили вместе, прежде чем я уехала, и в котором все наши любимые исполнители: Тейлор Свифт, Джей Чоу и Bangtan Boys.

И все это время я думаю о Кэзе. Самодовольном, тщеславном, раздражающем Кэзе, который невесть как постоянно умудряется меня удивлять. Который согласился на эту бредовую сделку и стал единственной причиной, по которой я зашла так далеко, не попавшись на обмане. Который забавнее, чем думает о нем большинство людей, и милее, чем я когда-либо могла представить. И вопреки моему желанию держать его на расстоянии вытянутой руки и тому, что я знаю, что все это закончится через несколько месяцев, я не могу отделаться от чувства, что мне… повезло. Как-никак, сколько людей в этом мире могут сказать, что видели настоящего Кэза Сонга?

Поэтому, закончив складывать журавликов, я пишу по маленькому, скромному пожеланию на каждой изящной бумажной фигурке:

«Надеюсь, ты всегда будешь успевать на свой поезд».

«Надеюсь, твой день рождения всегда будет приходиться на выходной или праздник».

«Надеюсь, ты получишь каждую роль, на которую пробуешься».

«Надеюсь, у тебя всегда будет с собой зонтик, когда идет дождь».

«Надеюсь, последняя коробочка твоего любимого печенья будет доставаться тебе».

«Надеюсь, тебе всегда будет доставаться место у окна».

К тому времени, как я добираюсь до последнего журавлика, мой будильник мигает. Шесть утра. Я измотана, у меня почти закончились идеи, – и вероятно, именно поэтому на бумагу проскальзывает правда.