Невесты в погонах - Наталья Нестерова Страница 67

— О!.. – Светлана ужасно смутилась. – Этот костюм сшила мне ко дню рождения моя подруга. Там, в Вюнсдорфе. Она художница и портниха, у нее очень хороший вкус.

— Расскажите мне о жизни в Вюнсдорфе, – с широкой улыбкой попросил Константин. – А я расскажу вам о жизни в Москве.

— С удовольствием расскажу. Но где? Поблизости есть какое-нибудь кафе?

Он рассмеялся.

— Боюсь, что студент дневного отделения, живущий на стипендию и подрабатывающий через две ночи на третью водителем «скорой», может предложить вам только скамейку в парке, мороженое в стаканчике и бутылку газировки.

Светлана смутилась еще больше.

— Простите, я не подумала.

— Ничего страшного.

— Знаете что? Я могу оплатить счёт. Если мы пойдём в кафе… Надеюсь, ваша самооценка от этого не пострадает?

— Самооценка? Нет. Но я буду чувствовать себя вашим должником.

— Вот и хорошо. – Теперь она тоже улыбалась. – Я буду вправе просить вас показать мне Москву. У вас ведь каникулы, верно?

— Мы будем комичной парой, – заметил Константин со вздохом.

— Это еще почему?

— А вы посмотрите на себя и посмотрите на меня.

В брюках без стрелок цвета хаки, черной футболке навыпуск и стоптанных черно-белых кедах Константин выглядел как настоящий бродяга. Но это его не портило, даже наоборот, придавало некий романтический ореол. Молодой бродяга, искатель, скиталец.

— Идём в кафе, – решила Светлана. – Ведите!

14

Это случайное знакомство помогло ей пережить первые, довольно трудные месяцы в Москве. Благодаря Константину она не чувствовала себя одинокой. То, что он был на шесть лет моложе, совершенно не мешало их общению. В день своего знакомства, перекусив и наговорившись всласть в кафе на Цветном бульваре, они обменялись телефонными номерами и, несмотря на некоторые сложности, регулярно созванивались, чтобы договориться об очередной встрече.

Понимая, что рано или поздно Константин позвонит и нарвется на Игоря или Надежду Николаевну, которая наверняка доложит об этом звонке Игорю, она рассказала ему сама. Мол, так и так, познакомилась со студентом Архитектурного института, он показывает мне Москву. Как и следовало ожидать, Игоря новость не обрадовала. Запрещать Светлане заводить новые знакомства не имело смысла, так как совсем скоро начинался учебный год, и работа в школе должна была с неизбежностью привести и к новым знакомствам, и к новым проблемам, поэтому он даже не изъявил желания посмотреть на «экскурсовода», проворчав лишь, что надеется на ее здравомыслие.

Константин водил ее по музеям, показывал памятники архитектуры, среди которых преобладали церкви и старые особняки. Светлане уже не приходилось объяснять ему, что именно представляет для нее интерес. Он знал.

Они давно сошлись во мнении, что Красная площадь, Мавзолей Ленина, Первомайские демонстрации – все это, конечно, грандиозно, но напоминает яркую, глянцевую обложку журнала, содержание которого абсолютно ей соответствует. Фальшь, подделка… «Москва – имперский город, – говорил Константин. – Территория Советского Союза – это территория Российской империи. А то, что происходит на этой территории сейчас – какое-то чудовищное историческое недоразумение». С культовыми (и просто старыми) зданиями и сооружениями дело обстояло иначе.

Особенно сильное впечатление произвёл на Светлану храм Владимирской иконы Божией Матери в Виноградове. Его уникальность состояла не только в том, что он никогда не закрывался, но и в том, что автор проекта, предположительно знаменитый зодчий Баженов, воплощая идею Пресвятой Троицы, применил равносторонний треугольник в плане основного здания и в генеральном плане всего храмового комплекса. Помимо церкви, здесь имелись отдельно стоящие колокольня и часовня, все вместе они образовывали прекраснейший ансамбль. Ярусная церковь, увенчанная высоким световым барабаном с парными колоннами ионического ордера и куполом с небольшой ротондой, опять же со сдвоенными колоннами, ассоциировалась с горящей свечой, посвящённой Богу. В таких местах, как это, Небеса казались очень близкими, стоит голову поднять.