Невесты в погонах - Наталья Нестерова Страница 68

— Ты знаешь, чем православие отличается от католичества? – набравшись храбрости, спросила однажды Светлана. – Почему они вообще разделились? Ведь и те и другие – христиане.

— Одной из основных причин разделения Церквей послужило так называемое филиокве, – без запинки ответил Константин. – Учение Римско-католической церкви об исхождении Святого Духа не только от Отца, но и от Сына. Оно возникло из толкования некоторых евангельских текстов, точнее, отрывков из них. Например, от Иоанна: «Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святого». Но кроме этого…

Он продолжал говорить, а Светлана, очень быстро поняв, что всё равно ничего не запомнит, слушала вполуха и думала, откуда же он всё это знает. Вряд ли такие знания можно получить в Архитектурном институте. Но задать вопрос она не успела. Увидев выражение ее лица – растерянное, озадаченное, – Константин пояснил:

— Я много рисую храмы, и однажды, когда я рисовал храм Рождества Иоанна Предтечи в Ивановском, ко мне вышел священнослужитель. Он заметил, что я приезжаю каждый день и сижу со своей папкой то тут, то там, и решил со мной познакомиться. Я показал ему рисунки, рассказал немного о себе. Знаешь, мои дед и бабка по матери были старообрядцами. Отец был с ними в контрах, всё время страшно ругался, всех верующих, неважно в кого или во что, считал дегенератами. Мать объявляла себя атеисткой, но в повседневной жизни то и дело скатывалась в суеверие. Мне хотелось во всем этом разобраться, понять, на что же отзывается моя душа… или моя психика… как хочешь назови.

— И на что же она отозвалась? – осторожно спросила Светлана.

— На православие.

— Но ты же понимаешь, что попал под влияние этого священника. Наверняка вы говорили о религии. Ты спрашивал, он отвечал…

— Да. Увидев мой интерес, он подарил мне Библию и ответил на все вопросы. А до этого на мои вопросы отвечали старообрядцы и атеисты. Не только мои родственники. Другие люди тоже. Я обдумывал все полученные ответы и в конце концов… – Он развёл руками.

Молча Светлана смотрела прямо перед собой. Рассказать ему о крещении Насти? Пожалуй, это будет опрометчиво. Есть вещи, о которых нельзя рассказывать никому. Во всяком случае сейчас. Не самое подходящее время… вот именно.

Вместо этого она задала еще один вопрос:

— У вас в институте наверняка есть комсомольская организация. Ты комсомолец?

— Да, конечно, – как ни в чем не бывало отозвался Константин. – Скажешь, это двуличие? Соглашусь. Но мне неохота становиться героем-мучеником, отстаивающим свою веру до последней капли крови. Я хочу окончить институт, получить специальность и работать в одной из проектных контор. Только и всего.

— Думаю, ты не один такой. В общем-то я тоже… – Она усмехнулась, скрывая неловкость. – Только у меня это не так осознанно, как у тебя. Просто на уровне ощущений.

О своих родителях он говорил в прошедшем времени, поэтому Светлана не стала уточнять, живы они или нет, и если нет, то что с ними случилось. Ей было известно, что Константин снимает комнату в трёхкомнатной квартире, где проживает пожилая супружеская пара, находящаяся в родстве с кем-то из его институтских преподавателей. Денег пенсионеры брали с него совсем немного, поскольку он еще оказывал посильную помощь: ходил на рынок за картошкой, прибивал то, что нужно было прибить, передвигал то, что нужно было передвинуть, словом, исполнял обязанности мастера на все руки.