Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов - Ульяна Романова Страница 68

Я даже аппетит на эти несколько дней потеряла, мне кусок в горло не лез. Был в этом очевидный плюс, точнее, минус на весах, что добавляло стране угля, а мне — новый шквал эмоций.

Я сама себя не узнавала, давно забыв, что эта такое — конфетно-букетный период.

Я пока не думала о возможной разнице в менталитете, о том, смогу ли я принять те особенности его характера, которыми он гордился: принимать решения в одиночку и просто ставить других в известность, властность и чувство собственничества.

— О чем задумалась? — уточнила Яна.

— О том, что эмоции и химия всегда решают, — честно ответила я, — и все наши планы, приоритеты, предпочтения в мужчинах испаряются, когда случается этот «дзынь».

— Это самая большая приколюха Вселенной, тебе обязательно пошлют полную противоположность того, чего ты хочешь. Вот загадала ты голубоглазого блондина, а прислали черноволосого, властного горца. И вот люби его до потери сознания, потому что оказывается, что он тот, кто тебе нужен. И даже борода не щекочет. Ну, что сидишь? Поспеши!

Мы снова рассмеялись, а я отправилась звать мальчишек. Одела их и отправила Севу греть мою машину. А сама надела сапожки без каблуков, накинула свою шубку и под руку с подругой спустилась на улицу.

Я тепло попрощалась с Яниной, усадила мальчишек в салон и покатила в центр города, туда, где меня ждал Хамидзе…

Глава 25

Данелия

В торговом центре, весь этаж которого занимала детская игровая, было шумно.

Мы поднялись на третий этаж, я нашла взглядом фудкорт и… Хамидзе невозможно было не заметить. Он выделялся из толпы яркой внешностью, харизмой и сидел с таким видом, словно он директор всего и всех.

Справляться с волнением становилось все сложнее, особенно в момент, когда нас заметили. Хасан в упор посмотрел на меня и величественным жестом пригласил присоединиться.

Я сглотнула нервный ком в горле и медленно поплыла к его столику.

Мальчишки мои себя стеснением не утруждали и уже устроились за столом. Арсений потянул ручки к пицце, Сева пил сок из пластикового стаканчика с трубочкой, а меня на столе ждал кофе. Американо.

Хасан сегодня решил выгулять субличность джентльмена и галантно отодвинул для меня стул. Я благодарно кивнула, устроилась за столиком и…

Боже, он что, сегодня утром купался в одеколоне?

Я чихнула. Потом еще раз. Затем из глаз полились слезы, а я дышала даже не через раз, а через два.

— Опять грипп? — взвыл Хасан. — Я ж тебя в среду здоровую домой отправил.

Я наклонилась к нему и жалобно поинтересовалась:

— Хасан, что за парфюм ты используешь?

Он округлил глаза, подумал и ответил:

— Гель для душа «десять в одном».

Он принюхался и, пока я утирала слезы и молилась, чтобы моя водостойкая косметика не потекла, агрессивно посмотрел на мужчину, сидящего за соседним столиком.

— Пацаны, сидите здесь, я вашу маму отведу воздухом подышать, — приказал он мальчишкам.

— Мам, ты заболела? — заволновался Сева.

— Нет, аллергия. Пчхи! — успокоила я сына. — Присмотри за братом.

Хасан подхватил меня под локоть и отвел к выходу, пока я чихала, кашляла и уже почти рыдала от аромата тройного одеколона, которым можно было травить всех грызунов оптом.

Хасан вывел меня в коридор, прислонил к стене и достал платочек. А я хватала ртом воздух, который ничем не пах.