Королевы и монстры. Шах - Джей Ти Джессинжер Страница 69

Я задыхаюсь. Дрожу. Никогда не чувствовала себя настолько живой.

— Какая чертовски милая, – говорит он, прерывисто дыша. – Я хочу еще. Побудь для меня милой.

Я шепчу:

— Хорошо.

Он снова набрасывается на мой рот. Я куда-то проваливаюсь, а потом проваливаюсь еще глубже, пока окончательно не исчезаю во тьме, лениво дрейфуя по потрясающе жарким волнам, вязким и сладким, как сахарная вата. Он стонет, не отрываясь от моих губ, и я дрожу.

Он берет меня за подбородок и прикусывает губу. Когда я вздрагиваю, он проводит рукой по моей шее. Его огромная ладонь почти полностью захватывает ее.

Я вроде бы ахаю. И вроде бы рычу или ерзаю в его руках. Не знаю, что я делаю, но от этого он распаляется еще сильнее и становится более жадным и в десять раз более настойчивым.

— Посмотри на меня.

Мои веки поднимаются. Он смотрит на меня огненным взглядом.

— Ты моя пленница.

Я киваю, и у меня кружится голова. Он чего-то хочет, но я не понимаю чего. Я не в состоянии думать. Я едва могу даже дышать. По моим венам будто растекается «Ред Булл» с героином.

— Ты останешься со мной. И в этот раз будешь делать то, что я скажу. Будешь хорошей. Послушной.

Я только улыбаюсь в ответ. Мне нравится, когда он заблуждается.

— Скажи да.

— Да. Только сегодня.

— О будущем потом поговорим. Почему на тебе только одна туфля?

— Долгая история.

Его рот снова находит мой, исследует его, рыскает по нему, требует ответа. Он целует меня так, будто приговорен к смерти, а я – его последняя трапеза. Меня еще никогда так не смаковали. Так не пожирали.

И я никогда так не возбуждалась. Мне кажется, стоит ему сейчас дыхнуть на мой сосок, и я кончу.

Но он даже близко не подбирается к моей груди. Он просто целует меня, снова и снова, всю дорогу до города. Время от времени он останавливается и бормочет мне что-то на гэльском – прямо в ухо, чтобы только я услышала. К тому моменту, когда мы останавливаемся на подземной парковке его дома, я уже с ума схожу от желания.

На время поездки на лифте до верхнего этажа меня снова закидывают на плечо.

Если бы любой другой мужчина обращался со мной как с багажом, я бы взбесилась. Для меня такое неприемлемо. Я бы заехала ему по лицу и заставила лизать мне ноги.

Но есть что-то невероятно сексуальное в том, как огромные руки Деклана по-хозяйски сжимают мои бедра и с какой легкостью он поднимает мое тело в воздух, и как он каждый раз хватает меня, даже не спрашивая разрешения. Как будто с какого-то момента он стал полностью распоряжаться ситуацией, и ему все равно, нравится мне это или нет.

И, – да поможет мне Бог, – мне это нравится.

Очень.

Двери лифта открываются. Деклан вносит меня к себе домой. Автоматически включаются лампы, освещая наш путь по коридору в хозяйскую спальню. Никто из нас не произносит ни слова.

Он кидает меня на кровать. Я падаю на спину, слегка подпрыгиваю, и у меня перехватывает дух. Я смотрю на него распахнутыми глазами, мой пульс разгоняется до предела, а руки по-прежнему скованы над головой.

Он смотрит на меня сверху вниз из-под полуопущенных век, крепко сжав челюсти и медленно развязывая галстук.

— Тебе нужно поесть. И в душ.

Мне требуется какое-то время, чтобы выровнять дыхание.

— Я не это ожидала услышать.

— Я собираюсь помыть тебя. Потом накормить. Потом трахнуть тебя. В таком порядке. Нет, молчи. Никаких разговоров.