Разбейся и сияй - Сара Штанкевиц Страница 69

Кэмерон голый.

Ну хорошо, не совсем.

На нем черные тренировочные брюки, низко сидящие на бедрах, и… все. Глянув на меня, Кэмерон напрягается и роняет карандаш.

— Я думал, это Эндрю, – объясняет он жестами и встает из-за стола.

Я немедленно начинаю сомневаться, умно ли сделала, что пришла без предупреждения. Кэмерон окидывает взглядом мою жалкую фигуру. Косметика, которой я в виде исключения воспользовалась сегодня утром, наверняка размазалась, а мокрые волосы делают меня похожей на героиню фильма «Звонок». Кэмерон молчит, поэтому я достаю телефон.

Хейзел: Я могу уйти. Извини, что приперлась без предупреждения. Просто хотела проверить, все ли у тебя в порядке.

Пока он читает мое сообщение, я с тревогой наблюдаю за выражением его лица. Кэмерон расслабляется, он больше не сжимает челюсти и выглядит совершенно спокойным.

Кэмерон: Ты неправильно поняла. Твое общество мне милее Эндрю. Но я бы что-нибудь надел, если бы знал, что это ты. ;)

Я только сейчас замечаю, что у него тоже намокли волосы. Значит, он ушел с концерта, когда уже лил дождь, а может, просто принял душ. Вероятно, и то и другое – в квартире витает аромат геля для душа.

Хейзел: Честно говоря, мне нравится твой вид.

Улыбка на его лице превращается в ухмылку. Я пользуюсь моментом, ставлю сумочку на пол, подхожу и прижимаюсь к нему всем телом. Прикосновение к обнаженной теплой коже Кэмерона вызывает в моем сердце и остальном теле ощущения, которых я давненько не испытывала. Кэмерон кладет мне руки на спину и прижимает к себе. Я стараюсь меньше обращать внимания на его подрагивающие грудные мышцы. Черт, я и раньше замечала, что он хорошо сложен, но не до такой же степени!

Я неохотно высвобождаюсь из объятий и, зная, что он способен прочитать сказанное по губам, говорю вслух:

— Что случилось?

Кэмерон смотрит на меня сверху вниз, держа руки на моих плечах. Когда он открывает рот, мне кажется, что он вот-вот заговорит и я впервые услышу его голос.

Он беззвучно шевелит губами: «Для меня чересчур» – извиняется. Мне хочется погасить его угрызения совести поцелуями. Мой ответ слишком длинен, чтобы произносить его вслух, поэтому я пишу.

Хейзел: Прости, что я не поняла, насколько это тебя нагрузило. Зря я пригласила тебя пойти со мной.

Кэмерон: Кончай, Хейзел. Твой брат прав, сначала мне действительно нравилось. Я чувствовал музыку. Возможно, в следующий раз лучше пойти в оперу, а не на рок-концерт, на котором люди слетают с катушек.

Хейзел: Значит, ты на меня не в обиде?

Выпятив нижнюю губу, я отрываю взгляд от экрана.

Кэмерон забирает у меня телефон и кладет его на обеденный стол. Поцелуй получается более властным, чем обычно. Его язык решительно находит мой, правая рука, как во время всех наших поцелуев, проникает в мои волосы, левая ложится на талию. Мне становится трудно дышать, но я еще никогда в такой мере не наслаждалась нехваткой воздуха. Когда мы расцепляемся, я улыбаюсь до ушей.

— Ну как? Я на тебя обижен? – беззвучно спрашивает он, рисуя пальцем узоры на моей шее.

Я с довольным видом качаю головой, отчего с кончиков волос срываются капли.

— Ты вся дрожишь, – хмурится Кэмерон.

Я только сейчас замечаю, насколько он прав. Я дрожу всем телом, мне ужасно холодно и хочется побыстрее снять мокрые вещи.