В поисках совершенства - Коллин Гувер Страница 7

— А если поговорить – станет легче? – спрашиваю я. – Ты просто никогда ничего не рассказываешь.

— Думала, тебе неинтересно.

— Интересно. Просто мне казалось, что ты сама не хочешь говорить. Если ты готова, я хочу все-все знать.

— Не уверена… Вдруг мне станет еще хуже? Хотя иногда мне и правда очень хочется все тебе рассказать.

— Так расскажи! Как проходила беременность?

— Было страшно. Я почти не выходила из дома. Сейчас понимаю: депрессия. Мне никому не хотелось говорить, даже Скай, и уже тогда я решила, что, прежде чем поеду домой, отдам ребенка на усыновление. Поэтому я ни с кем не делилась и никому из близких не рассказывала, считала, так будет легче, раз никто не в курсе. Тогда мне казалось, что это смелое решение, а теперь думаю, оно было трусливым.

Немного откинувшись назад, я заглядываю ей в глаза.

— Оно было и трусливым, и смелым одновременно. Тебе было страшно, но вела ты себя смело. А что еще важнее – ты вела себя самоотверженно.

Она улыбается. Может, я все-таки умею подбирать правильные слова. О чем бы еще спросить?

— Когда ты поняла, что беременна? Кому первому сказала?

— Была задержка. Сначала я подумала, что это все из-за перелета и непривычной обстановки. Потом пришлось купить тест. Только на нем не было значков плюс и минус, как обычно, а словами по-итальянски было написано беременна или нет. Тест показал incinta. Я понятия не имела, что это значит, и погуглить тоже не могла, потому что делала тест в школьном туалете, а телефон оставила в шкафчике. Так что после уроков я подошла к одной нашей учительнице, американке, и спросила, как переводится incinta.Когда она сказала «беременна», я заплакала. Получается, первой, кому я сообщила, была она – Ава.

— И как она отнеслась ко всему?

— О, Ава просто чудо! Я как-то сразу ей доверилась, и в первый месяц, кроме нее, никому больше и не рассказывала. Мы с ней обсудили все возможные варианты, и она даже пришла поддержать меня, когда нужно было сообщить семье, у которой я жила в Италии. При этом она совсем на меня не давила и в любой момент готова была со мной поговорить. Когда я решилась на усыновление, она сказала, что есть пара, которая хочет взять ребенка, но только так, чтобы я ничего про них не знала. Они боялись, вдруг я потом передумаю. Ава за них поручилась, и я дала согласие. Она нашла юриста и во всем мне помогала, при этом никак не пытаясь повлиять на мое решение, хоть и знала эту пару лично.

Я не хотел ее перебивать, но на последней фразе не сдерживаюсь. Так вот же зацепка!

— Погоди. Выходит, эта твоя училка знает, кто усыновил ребенка? Так, может, связаться с ней?

Услышав мой вопрос, Сикс будто сдувается и качает головой.

— Я дала согласие на закрытое усыновление. Мы подписали все бумаги. Я уже дважды ей звонила, умоляла хоть что-то рассказать… Нет, она не имеет права. Ни с юридической, ни с этической точки зрения. Все бесполезно, Дэниел.

От ее слов становится тоскливо, но я стараюсь этого не показывать. Кивнув, нежно целую ее в лоб. Идиот! С чего я решил, что она еще не попробовала этот вариант? Дважды идиот, что сам до сих пор ничего не предпринял. Даже не предложил помощь! Теперь я знаю подробности, и взглянуть на ситуацию со стороны – поразительно, как Сикс до сих пор меня терпит.