Шара - София Осман Страница 70

Ангелина качает головой, улыбается.

Гану. И мне стыд, как твоему защитнику, мама. Не противься, мужчины должны это уметь! Нашу природу не изменишь!

Месье Бойа (меняется в лице). Молодые люди, а как насчет истории? Месье Патрен будет крайне недоволен вами обоими завтра, если ваши уроки не будут выучены.

Кристоф. Дядюшка, я слишком честолюбив, чтобы не учиться и получать выговоры, не волнуйся.

Гану. Мое честолюбие в разы больше его (кивает на Кристофа). За меня и вовсе беспокоиться не стоит.

Луарен. Я смотрю, уроки словесности оба посещают исправно.

Всеобщий смех.

Ангелина. Через неделю у вашей подруги Лауры праздник, вы помните, молодые люди? Вы приглашены. Вам нужно выглядеть и вести себя достойно. Девочки в тринадцать лет очень нежны и трепетны, и будет лучше, если вы удивите ее хорошо выученным этюдом или удачными стихами, чем сражением на пистолетах. Вы ведь абсолютно не готовы к празднику. Я решительно против стрельбища. Думаю, вам стоит посвятить вечер приготовлениям.

Гану. Она противная, мам, ужасно противная!

Ангелина (смущенно). Так нельзя говорить про девочку – нужно всегда отзываться с уважением, даже если она тебе вовсе не нравится.

Месье Бойа (хохочет). Но малыш прав: Ваша Лаура вся в свою мамашу. Помню десять лет назад эту высокомерную английскую мадам, когда они только переехали из Лондона. И нам с Жеромом приходилось присутствовать на бесконечных чаепитиях, которые она устраивала, приглашая нас, как двух возможных женихов. Я изнывал, оттягивая на себя ее внимание, а Жером договаривался с ее противным супругом, который, к слову сказать, слишком богат, поэтому мне приходилось терпеть все это ужасное удушье (продолжает хохотать). Я точно пас! К Лауре я с вами не поеду! Вам, мальчики, придется отдуваться за всех.

Кристоф. Дядюшка, но ведь ты сам сказал: у тебя до сих пор есть интерес к месье Джонсону?

Месье Бойа. Я все равно не готов на такие жертвы, мой милый Кристоф. Она и вправду противная.

Кристоф. Мне она не кажется противной, у нее красивые куклы, и она берет уроки фортепианной игры. Я бы хотел тоже уметь… (осекается), если, конечно, можно?

Месье Бойа. Ты вправе выбирать свои увлечения, я поддержу тебя в любом твоем решении.

Кристоф. Конечно, фортепиано – это для девчонок! Нет, дядюшка, я буду верен себе, своему пути. Но как играет эта рыжая Лаура, мне очень нравится. Она еще и поет.

Гану. Фу-у-у-у-у…

Кристоф пихает брата в бок.

Месье Бойа. Ну… я понял. Стрельбище сегодня вы заслужили, но Паскаль будет с вами, и домой вы должны вернуться не позже шести. А вечером будете готовить подарок вашей прелестной Лауре.

Гану. О судьба, моя судьба (кладет голову на руки).

Мальчики встают и уходят из столовой, Ангелина провожает их.

Луарен. Я иногда забываю, кто передо мной, дорогой Бернар. Я вижу Кристофа. У этой девочки есть прирожденный талант. А скажите, Вы же с ней очень близки: она вспоминает о том, что происходило тогда? Вы же говорите с ней вечерами, перед сном? Делится она своими мыслями?

Месье Бойа. Нет, о прошлом она молчит. Я читаю им на ночь – или я, или же Ангелина. Они с Гану спят в одной спальне. Пора сделать им раздельные комнаты. Кристоф спит одетым… чтобы у Гану не возникало лишних вопросов про их очевидные различия.

Луарен. А Вы не задумывались о том, что это не может длиться вечно? Всю жизнь, всю свою девичью жизнь… служить, играть роль… слишком высокая цена нашему делу.