Жестокие тайны - Морган Бриджес Страница 70

И то и другое может меня разрушить.

Слова Ксавье парят в воздухе как вызов. Как обещание. И щеки от этого пылают. А близость его чувствуется так же остро, как и клеймо на плече.

Он касается пальцами моего горла, и я вздыхаю. Потом он начинает медленно, неспешно, будто в запасе у него целая вечность, водить ими вверх и вниз по шее. Кажется, все это ужасно ему нравится.

Холодная дрожь пробегает по позвоночнику, и я не успеваю взять себя в руки.

— Замерзла? – спрашивает он.

Я неопределенно мычу в ответ. Считается ли это ложью?

Его пальцы продолжают осторожно исследовать мое тело, теперь едва ощутимо вырисовывая узоры на ключице и вдоль линии плеча. Он действует аккуратно, чтобы не коснуться раны, и я благодарна за это. Чем дольше он меня трогает, тем теплее мне становится.

Его глубокий бархатистый голос разливается в полутемной комнате, нарушая тревожную тишину:

— Тебе нужно под одеяло.

— Заставь меня, – бормочу я, слишком уставшая, чтобы о чем-то переживать.

— Если это психологическая уловка, со мной такое не пройдет, – произносит он с улыбкой, и его дыхание обжигает мне ухо.

Пускай я в уязвимом положении, но губы сами собой растягиваются в кривую ухмылку. Матрас прогибается, и Ксавье перекладывает меня так, чтобы моя голова оказалась на мягкой подушке. Я сворачиваюсь калачиком спиной к нему и слышу, как его тяжелые ботинки падают на пол. Следом раздается шорох одежды.

Я еще не настолько сонная, чтобы не почувствовать тяжесть его руки, когда он кладет ее мне на талию. Впиваясь пальцами в бедро, притягивает меня ближе. Моргаю от неожиданности. Да, он все еще ведет себя властно и собственнически, но теперь в этом есть что-то очень интимное.

— Ты сегодня была молодец, – шепчет он мне в шею – и у меня по коже бегут мурашки.

— Я боролась с тобой и проиграла.

— Это было неизбежно.

Я закатываю глаза, хоть он этого и не видит.

— Придурок!

— За такие слова, Делайла, я могу отшлепать тебя по заднице.

— Серьезно?

— Серьезно, – кивает он. – На твоем плече мое клеймо, и меня это чертовски заводит. Как думаешь, что со мной будет, если я увижу, как раскраснеется от моих ударов твоя попка?

Он вжимается в меня сзади, и я охаю, ощутив его твердый член. У меня голова плывет от осознания, как он меня хочет. В старшей школе мальчишки сторонились меня как чумы, и мне казалось, никто никогда мной не заинтересуется. Не понимаю только, заводит ли Ксавье мысль, что он выиграл приз, или тут что-то другое…

— Делайла, скоро ты поймешь, что я никогда не нарушаю своего слова. Если я что-то сказал, ни хрена мне не помешает это сделать.

— Значит, ты правду говорил, что я держалась молодцом?

— Да, все думали, ты убежишь и спрячешься. Струсишь или начнешь молить о пощаде. Но ты этого не сделала. Ты приняла вызов и не переставала бороться со мной, даже когда сил совсем не осталось.

Я обдумываю его слова, позволяя им осесть в памяти.

Ксавье не похож на человека, который часто хвалит людей. Мне приятно. А еще приятнее оттого, что к спине прижимается его теплое тело.

— У меня есть еще один вопрос, – говорю я.

Он вздыхает, и это так нормально, так по-человечески, что я улыбаюсь в темноте.

— Чувствую, он будет не последний.

— Ты не ошибаешься. – Я делаю паузу, тщательно подбирая слова. – Ты с кем-то встречаешься?