Бывшие. Любовь, удар, нокаут - Ария Тес Страница 73

Я все слишком хорошо помню…

Тебя помню; ничего не забыла. Твои руки, твою кожу, твой вкус, твои эмоции и твое сердце, которое билось так много раз внутри меня… господи, так просто было притворяться, что этого нет, когда тебя не было! Но вот ты здесь, и в этой тьме оживают все мои самые страшные кошмары: я слишком хорошо тебя помню, чтобы когда-нибудь забыть…

Сука…

— Думаешь, я повелся на твое кроткое "да" и глазки в пол? — хрипит мне на ухо, обдавая кожу горячим дыханием, — Ты думаешь, что я поверил? Что ты задумала, Маша?

— Отпусти.

Выталкиваю с диким противовесом, словно тащу на себе тяжелую гирю. Его плечи напрягаются сильнее.

— Спрашиваю в последний раз: куда собралась?!

— Я сказала! Отпусти! — реву.

Раненым зверем отбиваюсь. Больше даже не от него, а оттого, что всплывает в памяти, когда он так близко…

— Не ори! — повышает голос, но ближе не подходит.

Даже не так. Он будто бы хотел снова сократить расстояние и задавить меня своим присутствием, но… удержался. Врос в землю. И смотрит еще злее, чем до этого момента…

— Алиса спит.

Пару мгновений туплю; он впервые назвал имя нашей дочери! Впервые! И это… ощущается жаром в сердце, но потом приходит пониманием.

Он впервые назвал имя нашей дочери и умудрился все обосрать! Даже здесь! Что это за сентенция?! Какое право ты на нее имеешь?!

— Вау, — шиплю дикой коброй, — Серьезно?! Ты мне будешь говорить что-то об Алисе?!

Тимур молчит. Только взглядом меня на части разрывает, но молчит — нечего сказать, да?! Ха! Я ощущаю прилив какой-то победной силы. Это превосходство. Он действительно в этом поединке проиграл! Ха! Ха-ха-ха!

Складываю руки на груди, вздергиваю подбородок и поднимаю брови.

— Ну? Что еще мне о ней расскажешь? Давай, поделись своим о-пы-том.

Тимур отводит глаза в сторону. От досады сейчас, кажется, лопнет! И это действительно победа. Что он может рассказать о ней вообще? Ни-че-го. Ровным счетом ни хрена…

Горько…

Нет, конечно, супер. Побеждать все любят, особенно в таких вопросах, что уж скрывать? Но! Это все-таки больше горько. Возможно, я бы предпочла в проигравших ходить всю жизнь, чем победить здесь. На поле под названием «он-ни-хрена-не-знает-о-нашем-ребенке-потому-что-отказался-от-него». Точка.

Вздыхаю и тру виски. Надо взять себя в руки. Надо прекратить эмоционировать — это глупо. Какой там был вопрос? Ах да.

— Я хотела пробежаться. Все? Утолила твое любопытство?

Тимур фыркает.

— Ты уже однажды пробежалась.

Осадил, конечно, мощно. Воспоминанием из прошлого, скотина, когда я впервые в тебе ошиблась. Я думала, что ты — герой моего романа, хороший человек. Ты добрый! Светлый. Несмотря ни на что, я видела в тебе столько света и теплоты...а оказалось… ай, ладно.

Горечь только становится сильнее.

— Спасибо, что напомнил. Только это не лес, а центр столицы и…

— И здесь по-прежнему много сброда. Обойдешься.

Коротко и ясно. Аксаков отрезает, обходит меня по дуге и направляется в сторону кухни — я стою, открыв рот. Гляжу ему в спину.

Извините!

— Ты не можешь решать за меня, что мне делать! — рычу и двигаюсь следом.

Очень быстро. Почти пробежка, хах…

Он усмехается.

— Ключи есть? Вряд ли. Двери закрыты, так что, да. Могу! Закончили.

Открывает верхнюю полку, достает с нее чашку. Я задыхаюсь от досады, и если бы она могла быть физическим проявлением, то была бы лопающимися язвами. И я бы покрылась ими с макушки до пят!