Дети Нави. Банная невеста - Кристина Юраш Страница 75

Три обнаженных мужчины, раскрасневшиеся от жара и пара, с видимым удовольствием парились в бане. Их тела блестели от пота, а глаза светились радостью и весельем. В этот момент один посмотрел на меня и толкнул локтем соседа.

– А-а-а-а!!! – заорали они хором, глядя на меня.

– Простите, – заметила я, понимая, что и эта банька не моя!

Седые мужики орали, как мужской хор, а я снова нырнула в темный угол.

Она была точно такой же, как та, в которой я только что была, но внутри я увидела нечто ужасное. На полу лежал женский труп, а над ним сидел пузатый лысый банник. Он улыбнулся мне приветливо и радостно, помахав окровавленной рукой.

– А! – воскликнул он, словно старый друг,которого я давно не видела. – Доброго здоровья!

– И вам, – ответила я, стараясь не показывать своего страха. За дверью кто-то начал стучаться и нетерпеливо спрашивать:

– Груня, ты там скоро?

Банник бросил взгляд на дверь и ответил женским голосом:

– Иду я, иду! Собираюсь уже!

Я тут же нырнула в угол, надеясь, что меня не заметят. Но тут я услышала женский голос, который кричал:

– Тужьси-и-и! Тужьси-и-и! – услышала я женский голос.

– Ы-ы-ы-ы-х! – выдал еще один охрипший от крика, женский.

– Нет, как перед мужиком ноги раздвигать, так это мы запросто! А как тужиться, то никак! Во! Пошел!– слышался голос первой. Я увидела на полоке бабу в мокрой рубахе, которая мучительно рожала. На полу валялась еще одна. Явно в отключке. С видом гинеколога Мариванны между белых колен стояла еще одна обдериха. Она бросила на меня недовольный взгляд: “Че? Не видишь? Мы тут рожаем!”

Я снова нырнула в темноту, чувствуя, как мурашки пробежали по моей спине.

– Ну что, как вам невестушка! – слышала я голоса.

– Что-то худовата! Не дородна! Надо, чтобы села и орех раздавила! – сказала одна из женщин, осматривая стройную девку.

– И волосы не еёйные! – заметила другая. – Тут не коса, тут три волоса! А понадевают сарафанов! Прямо думаешь, что красавица. А как снимешь… тьфу!

– Зато приданое хорошее даем! – возразила третья.

– Да нормальная девка! – не выдержала я, видя, как невеста начала реветь.

Все обернулись на меня, а я поняла, что в этой бане мне делать нечего. Это были какие-то смотрины, и я явно попала не туда.

Я снова представила свою баню и вошла в темноту. Там меня встретила обгоревшая обдериха с сиплым голосом.

– Опять ты? – сипло спросила обгоревшая обдериха.

– Я, – созналась я.

«Я – инвалид, ножка болит, солнце скроется, муравейник закроется!» – пронеслось жалобное в голове.

– – А вы не могли бы проводить меня в мою баню, – посмотрела я на эту жуткую жуть.

– Ты че? Свою баню не помнишь? – сипло спросила обдериха. А я увидела, как она пробирается ко мне, и тут же вспомнила: «Пусти меня, банница, пусти, матушка, зла не причини!»

– Тьфу! Успела! – обиделась обдериха, а я выдохнула.

Я нырнула в темноту, понимая, что время идет, а я что-то застряла.

– Да иду я, Митенька, иду! – послышался женский голос, а я увидела,как лысый банник что-то на каменку натягивает.

– О, и снова доброго здоровьичка, – заметил лысый банник. – Ты заглядывай в гости.

– Обязательно, – соврала я, пытаясь выдавить из себя улыбку.

Ма-ма! Пора валить!

Казалось, все смешалось перед глазами. Сколько же этих банек-то?

– С годовщиной вас! – услышала я чертячьи голоса в следующей бане. Набилось их тут – мама не горюй. – С трехсотлетием свадьбы! А сколько душ мы вместе съели, и годы вихрем пролетели…