Все, что я тебе обещала - Кэти Апперман Страница 75

Берни подняла брови:

— Позвоню Ханне и узнаю ее мнение.

Бек за руку повел меня в подвальную комнату, где мы устроились на диване, предварительно спихнув с него целый зоопарк плюшевых диснеевских персонажей.

— Обожаю, что наши мамы в эту самую минуту совещаются, прыгнешь ли ты ко мне в постель, если нас оставить без присмотра больше чем на пять минут! – сказал Бек.

Я засмеялась:

— Тебе никогда не хотелось, чтобы они не были близкими подругами? Тогда мы бы могли встречаться тайком, а они бы не обсуждали каждый наш шаг.

— Было бы классно, – ответил он, накручивая мой локон на палец. – Но вообще я рад, что наши родители дружат. Ну, если не считать того, что они постоянно суют нос в наши дела.

Берни сбежала по ступенькам.

— Лия, твоя мама сказала, что тебе можно побыть у нас. Попросила напомнить, чтобы ты не теряла голову.

Я кивнула, плотно сжав губы, чтобы не вспылить. На мамином жаргоне «не теряй голову» означало «не занимайся сексом». Господи, ну неужели нельзя было послать мне сообщение с тем же текстом?

Берни посмотрела на сына и прямолинейно сказала:

— Не занимайтесь сексом.

Бек громко расхохотался:

— Господи, мам! А как насчет чуточки деликатности? Вот Ханна же смогла!

— Ты всегда понимал, только когда с тобой напрямик.

— Отлично. Если пообещаю не снимать штаны, ты уйдешь?

— Не испытывай судьбу, – сказала Берни и запустила в сына кухонным полотенцем.

Вскоре Берни, Коннор и близняшки и правда укатили. Бек заказал из «Анкл Хулиос» доставку на двоих, и мы коротали ожидание, целуясь на диване в гостиной. Но в конце концов он прищемил мне волосы локтем, а сам чуть не свалился на пол, и нам обоим было неудобно.

Бек с ворчанием выпустил меня.

— Может, лучше пойдем ко мне в комнату? Там есть… – он кашлянул, – кровать.

— Да ты что? У тебя в комнате – и кровать? Надо же, я и не знала.

Бек шутливо ткнул меня в бок:

— Я обещаю вести себя хорошо.

— Раз так, пошли.

С Беком все было легко. Еще с Рождества, когда мы поцеловались на рассвете. Мы отлично понимали друг друга: знали, когда тишину нужно заполнить разговорами и когда лучше помолчать. Чутье подсказывало Беку, когда у меня, интроверта, садилась батарейка, и он давал мне побыть одной. Я усвоила, что он с трудом переносит малейший дискомфорт, поэтому в случае чего с ним заботливо нянчилась. Он знал, что, когда он запускает пальцы в мои волосы, по коже у меня бегут мурашки. Я знала, что от поцелуев в шею он одновременно поеживается и прижимается теснее.

И все же в тот вечер у него в комнате нам обоим было неловко.

Отчасти из-за вмешательства родителей, отчасти – потому, что на нас давили некие обобщенные представления о том, что должно происходить в постели между людьми, которые друг от друга без ума. Завуалированные намеки моей мамы и прямой запрет Берни подействовали на нас как холодный душ.

Бек лег на бок, подпер подбородок рукой:

— Все хорошо?

— Да. Абсолютно.

Он криво улыбнулся:

— Я думаю, тебя напугали.

— А я думаю, это тебя напугали.

— Так и есть. От наших мамочек у меня все упало.

Я засмеялась.

— Хотелось бы знать, с чего они решили, будто мы не потеряем голову, – задумчиво сказал он и покраснел.

Мы с Беком много чего успели обсудить за все эти годы, но о сексе никогда не заговаривали. Я была так влюблена в него, что порой меня ошеломляла сила собственных чувств. Я знала: Бек меня любит, – ведь он все время это твердил. Но что важнее, он показывал мне это: долгими взглядами, нежными прикосновениями, заботливыми поступками и тем, что позволял мне задавать темп – гуляли ли мы, дразнили друг друга или целовались.