Разрушенные секреты - Нева Алтай Страница 76

После знакомства Изабелла начинает болтать с Авой, в то время как Франко стоит рядом со мной, наблюдая за толпой.

— Меня беспокоит Анджело, – говорит он. – Не уверен, что он подходит для той роли, что вы ему дали.

— Почему?

— Числа – не его конек.

Я оглядываюсь по сторонам, делая вид, что размышляю о том, что он сказал, в то время как сам пытаюсь разобраться в куче информации, скопившейся в моем мозгу. Кто, черт возьми, такой Анджело? Я слегка сжимаю талию Изабеллы.

— Анджело Скардони здесь? – восклицает она рядом. – Я хотела спросить его о Бьянке и как она поживает, после того как ее выдали замуж за кого-то из Братвы.

Ах, точно. Самый молодой капо, чья сестра несколько месяцев назад вышла замуж за главаря Братвы. Я забыл его имя.

— Ему придется научиться, – говорю я, не имея ни малейшего понятия, какую роль я ему дал. Скорее всего, что-то, что связано с отмыванием денег.

— Вы говорили с Лоренцо? – спрашивает Франко.

— О чем?

— Он был крайне… расстроен, когда вы наложили вето на его идею о дилерстве.

По рассказам Дамиана, мы никогда не имели дела с товаром. Дамиан упомянул, что отец Анджело Скардони пытался что-то сделать за спиной старого дона, и это плохо кончилось. Я не могу вспомнить всех подробностей.

— Счастье Лоренцо – не моя забота, – говорю я.

— Вы уверены, что это мудро?

Я поворачиваюсь к нему, стараясь, чтобы по моему лицу было видно, что конкретно я думаю о его неожиданном вопросе.

— Прошу прощения, босс. – Франко быстро опускает взгляд.

— Будешь ставить меня в известность, если услышишь, что Лоренцо снова упоминает эту идею в разговоре с кем-либо.

— Конечно. – Он кивает и берет жену за руку. – Я рад видеть, что вы в порядке. Семья беспокоилась.

— На то не было причин.

Когда Франко и его жена уходят, я смотрю на Изабеллу и вижу, что она держит в руках телефон и пишет кому-то. Подойдя к ней сзади, я обнимаю обеими руками ее за талию и кладу подбородок ей на плечо.

— Кому пишешь?

Она искоса смотрит на меня с поднятыми бровями.

— Почему спрашиваешь?

— Это мужчина?

— Да.

— Ты не будешь писать никаким мужчинам, только если они не связаны с тобой кровно. – Я слегка сжимаю руки вокруг нее и рычу ей в ухо: – Или я их убью, Изабелла.

— Ревнуешь? – Едва заметная улыбка появляется на ее губах.

— Ты даже не представляешь насколько.

— Я пишу Дамиану. Здесь есть несколько человек, которых мы не ожидали увидеть, и мне нужно, чтобы он дал мне знать, если есть какая-то важная информация, которую тебе следует знать.

— Моя маленькая махинаторша. – Я оставляю поцелуй на ее обнаженной коже.

Изабелла затихает.

— Тебе не стоит этого делать, Лука.

— Целовать тебя? – Мои губы поднимаются вверх по ее шее и вновь целуют. – Почему?

— Раньше за тобой не наблюдались проявления нежности на публике. В особенности на встречах Семьи.

— Жалко. Ведь мне нравится показывать всем, что ты моя.

— Все и так уже это знают, Лука. Большинство присутствующих были на нашей свадьбе.

— Они могут знать, – я разворачиваю ее так, чтоб она смотрела мне в лицо, – но я хочу, чтобы они также видели.

Обхватив за талию, я приподнимаю ее над землей и прижимаюсь губами к ее губам, с которых срывается удивленный возглас. Она не сразу отвечает на мой поцелуй. Вероятно, я шокировал ее. Но дело в том, что я и сам удивлен своим поступком. Я никогда не хотел устраивать сцену, что я, видимо, делаю, судя по ошарашенным лицам окружающих, но я не мог устоять перед необъяснимым желанием заявить на глазах у всех, что она моя. Может быть, потому, что я видел, как другие мужчины наблюдали за ней, и их взгляды скользили по каждой части ее тела, которая была выставлена напоказ в этом облегающем бордовом платье.