Разрушенные секреты - Нева Алтай Страница 77

Я слегка прикусываю ее нижнюю губу, и Изабелла наконец начинает целовать меня в ответ, сначала медленно, но потом ее руки обхватывают мои плечи и затылок и ее поцелуй становится жадным. Так намного лучше. Я чувствую что-то влажное на своем лице и, открыв глаза, вижу, что глаза Изабеллы все еще закрыты, но по ее щекам катятся слезы.

Я осторожно опускаю ее обратно и беру за подбородок двумя пальцами.

— Tesoro? Что-то не так?

Она плотно сжимает губы и качает головой, не открывая глаз. Слезы начинают течь сильнее.

— Слишком много давления. Стресса, – говорит она. – Не обращай внимания.

Она звучит искренне. Но я не верю ни слову.

— Мы едем домой.

— Да. Давай пройдем через сад. – Она открывает глаза, но избегает смотреть на меня. Вместо этого она кивает в сторону балконной двери. – Я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел мой нервный срыв.

— Хорошо, – говорю я и беру ее за руку, ведя наружу.

Что-то не так. Может, я и потерял память, но не рассудок. Она расскажет мне, какого хрена я сделал, что заставил ее плакать перед пятьюдесятью людьми. Потому что, хотя я и не могу сказать, что знаю ее давно, в одном я абсолютно уверен: Изабелла никогда бы не позволила членам Семьи увидеть ее слезы.

Изабелла

Я опускаюсь на пассажирское сиденье и выдыхаю. Дерьмо. Лука обходит машину спереди, садится за руль и заводит мотор.

— Лучше себя чувствуешь?

— Ага, – киваю я, открываю свой клатч и достаю маленькое зеркальце и салфетки, чтобы стереть следы туши под глазами. Водостойкая, как же.

— Может расскажешь, что только что там произошло, Изабелла?

— Я уже рассказала тебе. Не выдержала стресса. – Я продолжаю вытирать щеку салфеткой, но черные потеки никак не оттираются, черт возьми. – Просто забудь.

Дорога впереди нас свободна от других машин, но Лука сбавляет скорость и сворачивает на парковку у заправочной станции. В зеркало заднего вида я замечаю, что машина с нашей охраной делает такой же поворот и паркуется через несколько мест от нас.

— Почему ты остановился? – спрашиваю я.

Лука ничего не говорит, просто выходит из машины и направляется к зданию. Один из охранников выходит из другой машины, но Лука жестом велит ему идти назад. Через пару минут он возвращается и кладет мне на колени упаковку влажных салфеток.

Я смотрю на упаковку, затем на своего мужа, который сидит, положив локти на руль, и смотрит сквозь лобовое стекло. Я медленно беру салфетку и продолжаю вытирать лицо.

— Мы кого-то ждем?

— Да. Тебя, когда ты начнешь говорить, Изабелла.

— Боже правый. – Я бросаю использованную салфетку в сумочку и закрываю ее. Почему он просто не оставит ситуацию в покое?

Насколько я понимаю, мы можем остаться здесь на всю ночь, потому что я ни за что не скажу ему, что была чертовски тронута и счастлива, когда он поцеловал меня на глазах у всех. Как будто я что-то значу. Как будто об этом я и мечтала так долго. Как будто… он влюблен в меня. Но я просто осознаю, что он, вероятно, сделал это только потому, что считает нас счастливой влюбленной парой. Раньше он даже не счел уместным поцеловать меня в день нашей свадьбы.

— Мне больше нечего сказать. Мы можем, пожалуйста, поехать домой?

— Ладно. – Он заводит машину.

Тридцать минут езды проходят в полной тишине. Когда мы подъезжаем, Лука паркуется на подъездной дорожке и обходит машину, чтобы открыть мне дверцу. Он по-прежнему ничего не говорит. Может, оно и к лучшему. Сегодняшний вечер выдался утомительным, и я не в настроении с ним ссориться. И вдобавок ко всему, мои ноги уже несколько часов убивают меня. Поэтому, прежде чем выйти из машины, я снимаю каблуки и, держа их в руке, направляюсь к дому. Я делаю, наверное, три шага, прежде чем Лука подхватывает меня на руки и несет к входной двери.