Фавориты - Лэйн Фарго Страница 76

— Ухожу, ухожу, – бормотала я.

— Нет, лучше мне уйти. – Эллис поднялся, заправляя рубашку, и метнул взгляд на Гаррета: – Вам, наверное, поговорить надо.

Он направился к отелю, а мы остались одни. Я не знала, с чего начать разговор. Нет, меня не шокировало то, что Гаррету нравятся парни. Наоборот, многое теперь стало ясным. Гораздо сильнее поразило то, как искусно он притворялся.

— Так-так… – Я проводила глазами тощую фигуру Эллиса, удаляющуюся в направлении огней банкетного зала. – Значит, вы с ним…

— Кэт, ты не подумай, мы не… – Гаррет запнулся.

— Да не волнуйся! Я никому не скажу.

— Спасибо, – облегченно выдохнул он.

— От меня мог бы и не скрывать, – в шутку упрекнула я его. – А то мне все казалось, что я не в твоем вкусе.

Взяв меня за руку, Гаррет очень серьезно посмотрел мне в глаза.

— Ты думаешь, мне не хочется, чтобы ты была в моем вкусе? Кэт, ты себе даже не представляешь…

— Да успокойся, – сказала я. – Мне без разницы.

Это неожиданное открытие в какой-то степени даже облегчало мне жизнь. Эх, знала бы я раньше, так, наверное, убедила бы Хита в том, что бессмысленно ревновать меня к Гаррету.

— Кто еще в курсе? – спросила я.

— Никто.

— И даже…

— Нет.

— Почему?

Его сестре было бы все равно. А вот насчет матери не знаю. Нет, в гомофобии Шейла никогда замечена не была, да и с Кирком даже после ухода из спорта поддерживала близкие отношения. В 1980-е и 1990-е годы много занималась благотворительностью в пользу больных СПИДом. Но она полжизни потратила на создание бренда семьи Лин, в которой Гаррету была выделена роль прекрасного принца, кумира юных поклонниц. Сын-гей никак не вписывался в ее планы.

— Сначала боялся. Хотел сам во всем разобраться, прежде чем посвящать кого-то еще. А теперь… – Он потер шею. – Знаешь, я даже рад, что хоть какая-то частичка моей жизни принадлежит только мне.

— Ладно, сохраню твою тайну. Можем даже сказать всем, что я твоя девушка.

— Серьезно? – улыбнулся он. – Ты хочешь стать моей «бородой»?

— Кажется, я ею уже стала.

— Ну а наше выступление сегодня только разожжет слухи.

— Точно!

— Что ж, раз так, – Гаррет указал на бутылку шампанского, которую я держала в руках, – то, может, выпьем?

— Открывать не умею, – призналась я.

— Давай помогу.

Он ловким движением откупорил бутылку и, отпив немного, протянул ее мне. Шампанское было теплым, и как бы дорого ни стоил этот напиток, мне он казался мерзкой кислятиной. Но не выплевывать же. А потом я сделала еще глоток.

Выбрав камень поровнее, мы уселись, повернувшись лицом к отелю. Вечеринка была в полном разгаре. Диджей крутил попсовые ремиксы: ветерок доносил до нас припев песни «Somewhere Only We Know».

Гаррет укутал мне плечи своим пиджаком, и мы некоторое время сидели молча, передавая друг другу украденный с банкета «Дом Периньон».

— Может, вернемся на вечеринку? – предложил он наконец.

— Ага, чтобы меня облапал какой-нибудь подвыпивший дедушка? Нет уж, спасибо. – Я отпила из бутылки. – Да и потом, я не хочу встретиться там с…

— С Хитом?

Я еле удержалась, чтобы не рассказать Гаррету про случай в лифте. Про то, как близка была я к тому, чтобы все испортить.

— Все-таки нелегко ему… видеть тебя с другим. – Гаррет был в своем репертуаре: ставил себя на место другого человека и жалел даже тех, кто этого совершенно не заслуживал.