Между любовью и ненавистью - Шейн Роуз Страница 76

— Если ты так утверждаешь.

Я стиснула зубы.

— Прекрати, Доминик Харди. Нам нужно открыть курорт, а не планировать чертову свадьбу. Хватит давать пищу для пустых пересудов.

Он ухмыльнулся мне:

— Не желаешь уединиться в подсобке и обменяться парой сплетен?

Палома взвизгнула и плюхнулась рядом с ним.

— Она вне себя от гнева, а ты, очевидно, наслаждаешься этим. Вы невероятно милая пара.

Я раздраженно фыркнула в их сторону:

— Сегодня никто из вас не получит от меня угощений.

Палома застонала, а Доминик, пожав плечами, извлек очередную из своих дурацких мятных конфет. Эти двое довели меня до того состояния, когда остро требовалось выйти на свежий воздух. Вокруг меня витало чрезмерное количество сплетен и шепотков, тогда как моей единственной нуждой была тишина. Но стоило мне повернуться к вестибюлю, как я заметила человека, чьи сообщения намеренно игнорировала: он был настолько близким другом, что мне не хватило бы духу солгать ему о своих фальшивых отношениях.

Его голубые глаза излучали необыкновенный свет, а улыбка, обладавшая поистине заразительной силой, вынудила меня издать восторженный возглас:

— Ной, черт возьми, Ромеро, что ты здесь делаешь?

Он раскинул руки и громогласно произнес:

— Люси, я дома![3]

Без малейшего колебания я устремилась в его объятия, и он подхватил меня так легко, будто тело мое было легче перышка. В тот же миг меня окутал запах дома. От него пахло морским бризом и пряным одеколоном, а растрепанные волосы так и манили провести по ним рукой, пока я прижималась к его груди. Он стал моим беззаботным другом задолго до того, как наше общение вышло за пределы обычных дружеских встреч. Он неизменно поддерживал мои начинания, был веселым и никогда не требовал от меня ничего, кроме присутствия рядом в те моменты, когда это действительно имело для него значение.

Мое розовое платье в пол с принтом гортензий развевалось вокруг нас, пока он продолжал кружить меня раз за разом, пока мой смех не затих.

— Ты не говорил, что приедешь. Почему не предупредил?

— Что? Я звонил тебе, наверное, раз пятнадцать. – Он опустил меня, но его руки по-прежнему покоились на моей талии. – Если мне не доведется оказаться в числе первых посетителей «Пекарни Клары» в Калифорнии, то буду сожалеть об этом до конца своих дней.

Я рассмеялась.

— Пока нет названия, – вздохнула я, глядя на пространство над дверями. – Я только подала запрос на утверждение.

— И какое же? Я первый, кто его узнает? Умоляю, скажи, что я первый, и я буду первым, кто увидит твое заведение, когда оно откроется.

Я закатила глаза. Ной вечно рвался быть первым, лучшим и тем, кого невозможно стереть из памяти. Для множества девушек он вполне мог бы стать именно таким человеком. Однако для меня он оставался другом, на время заполнившим пустоту в моей жизни. Я отвечала ему тем же, и этим наши отношения исчерпывались.

— Клара, ты покажешь мне? – Он скрестил руки на груди и замер в ожидании.

Черт. Я знала, что Ной обожает подливать масла в огонь, хоть в костерок, хоть в бушующее пламя, а Доминик был еще тем «огнем» для подобных игр.

— Ладно. – Я схватила его за руку и быстро провела через двери.

— Клара Милтон, – выдохнул Ной, едва переступив порог. Он не удостоил ни Палому, ни Доминика даже мимолетным взглядом, все его внимание было приковано к моей пекарне, и от этого у меня защемило сердце и на глаза тут же навернулись слезы. Он скользнул большими ладонями по кожаным сиденьям и заметил: – Розовые сиденья как раз в твоем стиле. Ты намерена заполнить это пространство другими красками?