Все, что я тебе обещала - Кэти Апперман Страница 78

Но… что, если он прав?

Я могла бы подать документы на досрочное поступление в Университет Содружества, но не по обязывающей программе. Я могла бы разослать заявления в Университет Джорджа Мейсона, в Техасский, в Остин Пи, в Миссисипский и в Тихоокеанский университет Сиэттла. Я бы ничего не потеряла, сделав это. Но я уперлась и проигнорировала родительский совет – а ведь совет был вполне стоящий! – и вот теперь мне придется идти в Университет Содружества, хочу я того или нет.

Надо сказать родителям. Признаться им во всем прямо сейчас. И настоять на своем.

«Я обязана пойти именно в Университет Содружества. Я больше никуда не подавалась. Мне уже почти восемнадцать. Это мой выбор».

Ну и буду выглядеть капризной эгоистичной соплячкой.

Я хочу, правда хочу учиться в Университете Содружества.

Грудную клетку распирает изнутри, словно под ребрами раздувается воздушный шар. Я как в ловушке – и в этом доме, и в собственной жизни.

— Лия, солнышко, дыши глубже, – советует мама.

На кухне слишком жарко от духовки, и от спертого воздуха у меня в голове туман.

— Все уладится, – говорит папа таким тоном, будто обращается к несмышленому малышу, выронившему мороженое.

Сейчас взорвусь и наору на него. На них обоих.

— Пойду к себе, – отчеканиваю я и резко встаю.

Родители встревоженно переглядываются.

Ах, значит, вот теперь они запереживали о моих чувствах?

— Может, сначала доешь завтрак? – предлагает папа.

Мотаю головой:

— Аппетит пропал.

После двадцати двух лет верной и достойной службы

полковник Коннор Ф. Бёрн

уходит в отставку из армии Соединенных Штатов. Присоединяйтесь к нам, чтобы отпраздновать это событие и пожелать ему удачи в будущих начинаниях.

Церемония состоится в понедельник, восемнадцатого марта, в восемь часов утра.

Маунт-Вернон Джорджа Вашингтона, 3200, Маунт-Вернон Мемориал Хайвей Маунт-Вернон, Вирджиния, 22121

После церемонии состоится прием в «Кафе Американа».

Пожалуйста, подтвердите свое участие до первого марта.

Bernadette.C.Byrne@mail.com

Легче легкого

Семнадцать лет, Теннесси

Это приглашение я обнаруживаю на кухонном столе, вернувшись из школы. Конверт уже вскрыт, на нем витиеватым почерком Берни написаны имена моих родителей и мое. Чистая формальность. Мама вовсю помогает Берни планировать церемонию, а папу попросили выступить с речью.

Праздник в честь Коннора. Заслуженный и долгожданный. Я радуюсь за него так же, как, несомненно, рады мои родители. Но это задевает, учитывая то, как по-свински они отнеслись к моим новостям про поступление.

Разве я не заслуживаю праздника в свою честь?

Приглашение напечатано на плотной кремовой бумаге, и я несу его к себе в комнату и вкладываю между страниц дневника.

После обеда скармливаю родителям ложь, что мне будто бы надо поехать заниматься к Паломе. Хотя на самом деле я приглашена к Айзее домой на чай. Не то чтобы родители могут мне это запретить, но где-то в глубине сознания мой внутренний голос твердит, что я предательница. Ничего плохого я не совершаю – я правда очень-очень хочу в гости к Айзее, – но все-таки меня выводит из равновесия то, что я собралась к какому-то парню помимо Бека.

И родителей это бы тоже вывело из равновесия.

Дом Айзеи гостеприимно светится изнутри, от него веет теплом, скромностью и приветливостью – как и от самого Айзеи. С минуту я сижу в машине и собираюсь с духом – с целым букетом чувств, как вот дети собирают цветы: хризантема для правды, львиный зев для любезности, герань для дружбы и крокус для хорошего настроения. Перед зеркалом заднего вида взбиваю волосы попышнее, а то они после мытья и сушки лежат слишком гладко. Накрашена я сильнее, чем в школу: два слоя туши и яркий блеск для губ, а не бальзам.