Плохая маленькая невеста - Меган Брэнди Страница 80

Это апартаменты Энцо…

Сомневаться не приходится: его одежда аккуратно развешана и разложена, и, что немаловажно, разложена по цветовой гамме. Я и сама так люблю.

Оглядываюсь на Бабусю и вижу, как та нажимает кнопку на стене. Раздается тихий щелчок, и мои глаза расширяются, когда центральная стена гардеробной отодвигается, открывая второе, скрытое пространство. И вот я уже вижу себя в большом зеркале. Нерешительно прохожу внутрь, и мой рот снова открывается.

Пространство не менее двадцати футов как в длину, так и в ширину, и каждый дюйм чем-то занят. Топы, брюки, платья… Сумки, туфли, зонтики… Бижутерия и драгоценности…

Мое внимание привлекает стеклянная дверь в дальнем левом углу. Дрожащими пальцами обхватываю хрустальную ручку и тяну дверь на себя.

Моя улыбка становится от уха до уха, когда я вижу наряды всех цветов и оттенков. А материалы… Жесткий корсаж, тюль и фатин, спадающий мягкими складками.

Только когда я начинаю двигать вешалки, до меня доходит, что это.

Это балетные костюмы, да.

Пачки, трико и многое, многое другое, эх…

Но это не просто балетные костюмы.

Они – мои.

Вот эти были на мне, когда я выступала на гала-концертах в Грейсон Элит. А вот этот… Вспоминаю свое сольное выступление в Нью-Йорке. Отцу пришлось подписать контракт, в котором говорилось, что за любой ущерб, нанесенный инкрустированному бриллиантами сценическому костюму стоимостью в миллион долларов, он будет нести ответственность. Мой отец мог бы заплатить, не моргнув глазом, но суть не в том. Потом это изящное изделие было продано на аукционе, который прошел через месяц после моего выступления. Насколько я слышала, костюм был выставлен в стеклянной витрине в центре «ДеЛюк Даймондс» в Нью-Йорке, а теперь он висит здесь, как будто это простой кусок ткани.

Они все здесь.

Все.

До.

Единого.

Смотрю на Бабусю, которая все еще стоит у входа в гардеробную, но тут мое внимание привлекает знакомый плащ из искусственного меха с ярким леопардовым принтом, длиной почти до пола.

Одежда. Обувь и сумки.

— Это же мои вещи, – шепчу я. – Из дома…

— Да, это твои вещи и новые к ним, – комментирует она.

— Значит, эта комната… эти апартаменты…

Бабуся расправляет плечи, словно готовясь к броску.

— Это все твое.

Мой пульс бьется быстрее, и я смотрю на нее удивленно.

— А Энцо?

Она слегка наклоняет голову, смеряя меня взглядом, и, когда снова говорит, в ее голосе слышится веселось:

— Энцо? Энцо придет к тебе… сюда.

Я растерянно киваю и поворачиваюсь к своим вещам, смотрю на них. А потом прохожу в его часть гардеробной.

Это наши апартаменты.

Мои и моего мужа.

И я… я замужем за Энцо Фикиле.

Легкий трепет пробегает по моей спине, когда я возвращаюсь в комнату и мой взгляд падает на кровать, но очень скоро начинает звучать тревожный звоночек.

Мысли кружатся. Энцо подготовил это гнездышко для нас, привез мои вещи из дома, добавил к ним кое-что от себя. Костюмы… Туфли…

Пальцы ног сжимаются, желание надеть пуанты тянет меня обратно в гардеробную.

Он дал мне все, в чем я нуждалась.

Но почему меня поместили в ту, другую комнату? Чтобы он мог подготовиться?

Чтобы дать мне время настроиться на него, остыть после своих фортелей с исчезновением?

Откуда у него мои костюмы для выступлений?

Ему пришлось хорошенько поискать, провести целое исследование, чтобы выяснить, в каких концертах я принимала участие, и как-то отследить эти костюмы. А этот бриллиантовый шедевр, купленный на аукционе… А эти бриллианты в коробочках…