Подарок на свадьбу бывшего - Диана Рымарь Страница 81

Смотрю на Арнака и киваю:

— Верю…

В душе и правда никаких сомнений.

Может быть, потому что вижу сейчас перед собой не того спокойного, уверенного в себе мужчину, каким он обычно бывает, а растерянного, раненого человека. Никто не смог бы так убедительно притворяться.

Он глубоко вдыхает, пытается взять себя в руки.

— Риточка, солнце, ты мне одно скажи… — спрашивает он совсем уж хрипло. — Я честно, когда увидел тебя с чемоданом на видео… А ты почему ко мне с чемоданом пришла тогда? Чтобы что?

Оказывается, не я одна тут принадлежу к роду жирафов… До него не дошло.

— Я к тебе приходила, — шепчу одними губами.

— Чтобы что? — допытывается он.

— Чтобы жить, — отвечаю как есть, мой голос дрожит. — Перебраться к тебе хотела, ты же ключи подарил. Помириться… Я даже платье новое купила специально. Думала, удивлю тебя…

Говорю это и вижу в лице Арнака столько чувств, столько невысказанных эмоций.

— Я все это время думал, ты меня ненавидишь, — шумно дышит он, и каждое слово звучит как признание. — Не понимал, почему ты уехала. Думал, не простила за ту записку. С ума сходил от одиночества, торчал у твоей квартиры, как придурок. К тебе хотел жутко, даже когда понял, что ты оттуда уехала. И тормозил себя, не приезжал в Испанию, хотя понимал, что ты можешь быть у матери. Думал, лишний тут, не нужен тебе, разлюбила…

Его голос ломается на последнем слове, и я чувствую, как в груди что-то сжимается.

— Я не разлюбила, Арнак, — вдруг заявляю ему со всей серьезностью. — Мне кажется, я всегда буду тебя любить…

Это признание вылетает из меня так просто, потому что давно уже вертелось на языке. В воздухе повисает тишина, нарушаемая только мерным тиканьем часов и тихим сопением Милены.

И Арнак отвечает:

— Я тоже люблю тебя. Всем сердцем!

Мы придвигаемся друг к другу плотнее, и я чувствую тепло его тела.

Соприкасаемся лбами, носами — его кожа горячая, слегка влажная. Пахнет знакомым одеколоном и чем-то неуловимо родным.

— Люблю тебя, — шепчет он, и его дыхание щекочет мою щеку. — У нас был такой хороший брак, пока я все не испортил… Помнишь, как нам обалденно было вместе? Как каждой ночи ждали, чтобы любить друг друга? Ты не волнуйся, милая. Я разберусь с этой козой Егине. Вытрясу из нее правду, кто надоумил ее залезть мне в квартиру, в койку. Улажу вопрос с документами, и мы сможем опять стать семьей. Давай снова поженимся?

Я на миг замираю, заглядываю вглубь себя и понимаю — это то, чего я хочу больше всего. Чтобы он вытряс из Егине всю душу и снова на мне женился. Последовательность можно поменять.

Но в то же время меня всерьез мучает один вопрос:

— Чем же я так не угодила твоим родителям? — спрашиваю я, нахмурив брови. — Что я такого сделала, что они готовы были разрушить нашу семью?

— Даже не родители, — вздыхает Арнак. — Отец, он, оказывается, кукловод.

И неожиданно я кое-что вспоминаю о прошлом…

Глава 41. Тогда

Маргарита

То был Новый год, который мы по традиции праздновали в доме родителей Арнака.

Три года назад…

Опять же по традиции, как мне рассказали, все новогодние угощения готовили мы, невестки.

Как сейчас помню, мы всей гурьбой суетились на кухне: я, Нарэ — жена старшего брата Арнака, и Нана, жена младшего брата.

Они обе молодые, пышногрудые брюнетки с точеными армянскими чертами лица. Нарэ чуть старше, с карими глазами цвета горького шоколада и всегда безупречно уложенными волосами. Нана помладше, веселая хохотушка с ямочками на щеках и копной кудрявых волос, которые она постоянно убирала с лица тыльной стороной ладони, когда готовила.