Когда мы были осколками - Акация Блэк Страница 83

Без стука влетаю в его кабинет. Дверь за спиной захлопывается с оглушительным грохотом. Он знает, что это я, но даже не поднимает глаз от экрана компьютера. Нет, такому гордецу не пристало проявлять эмоции. Олимпийское спокойствие, которое он излучает, сталкивается с моим внутренним хаосом, и я взрываюсь:

— Не смей больше говорить за меня.

Тишина.

— На меня смотри, когда я с тобой разговариваю, – повышаю я голос.

Он наконец поднимает голову. Так медленно, что у меня волоски на коже встают дыбом. У него потускневшее лицо, черные круги под глазами, а волосы слегка растрепаны, будто он только что проснулся. Его глаза находят мои, но в них нет ничего, только холод, не похожий на тот, с которым он обычно смотрит. Губительный. Нездоровый.

— Почему ты тут, Луна? – спокойно спрашивает он. – Я имею в виду, здесь. Это просто совпадение, что ты работаешь на меня?

Когда он не в себе, его английский акцент становится еще слышнее. Сейчас его было так много, что я не сразу поняла вопрос. Мозг обрабатывал каждое слово по отдельности, но не мог соединить их в одно целое. Не выдержав молчания, он резко встает и с раздувающимися ноздрями подходит ко мне.

— Почему?

— Я не понимаю вопроса. Что происходит, Лиам?

Он несколько раз проводит рукой по волосам, меряя шагами кабинет. Его что-то мучает, и я ненавижу себя за желание помочь.

— Ты уволена, – бросает он вдруг.

Сердце уходит в пятки.

— Что?

— Не заставляй меня повторять.

Гнев и паника превращают мою кровь в адреналиновый коктейль.

— Это из-за твоей крестной? Она потребовала, чтобы ты меня уволил? Лиам, чтоб тебя, и ты решил ее послушать?

Он застывает.

— Я перестал в тебе нуждаться гораздо раньше.

Ауч.

— Запись альбома Орхидеи начинается через два дня. Ты сказал, что доверяешь мне. Тут является она, и ты все готов пустить псу под хвост. Да в чем она, черт возьми, меня обвиняет?

— Ты серьезно спрашиваешь? – взрывается он так, будто я задала глупый вопрос. – Она все знает, Луна.

Это был удар под дых. Как я устала раз за разом к этому возвращаться.

— У каждого своя правда, Лиам.

Он разворачивается ко мне лицом.

— И какая же у тебя, а? Я слушаю, Луна. Просвети меня, – гремит он. – Расскажи мне, что я упустил. Расскажи, почему ты не ответила на мое записанное в слезах голосовое, чтобы явиться через неделю как ни в чем не бывало.

Наши версии этой истории путаются у меня в голове, создавая невыносимую какофонию. Его грудь вздымается и опускается, пока он умоляюще смотрит на меня. Мой некогда лучший друг дает шанс положить конец нашим мучениям. Но правда застревает у меня в горле. В легких заканчивается воздух.

— Ясно. Я так и знал, – разочарованно фыркает он.

Затем подходит к мини-бару и наливает выпить.

— Одесса хочет отправить своих адвокатов, чтобы те нашли лазейки в твоем контракте. Если она хочет от тебя избавиться, то рано или поздно это произойдет, – отрешенно бросает он.

— Так борись за меня, – рявкаю я, толкая его в плечо. – Я думала, что наши отношения налаживаются. Что мы наконец сможем вести себя профессионально.

Он залпом опустошает бокал. От его мрачного смешка внутри все холодеет.

— Налаживаются? И с чего ты это взяла? С того, что мы пару раз вели задушевные разговоры? С того, что ты терлась о мой член в душе?