Поэма о Шанъян. Том 3–4 - Мэй Юйчжэ Страница 83

Он погладил Цзин-эра по голове и спокойно сказал:

— Скоро этому дитя дóлжно будет покинуть дворец.

— Смена правителя – серьезный шаг. Ты уверен в своем решении?

Я подняла на него глаза. Он долго молча смотрел на меня, но ничего не ответил. Солнце клонилось к горизонту, вечерний ветер принес легкую прохладу, покачивая широкие рукава одеяний.

Вдруг он улыбнулся и сказал:

— Помнишь, как я обещал тебе, что мы вместе будем смотреть на цветение абрикоса в Цзяннани, на то, как стелется туман под пеленой дождя?

Как я могла забыть его обещание, данное мне за стенами Ниншо? Он обещал показать мне необъятную красоту природы, изгибы рек и гор… Каждый год в середине весны, наблюдая, как цветет и увядает абрикосовый цвет, я вспоминала о его словах, сказанных в тот день.

Я смотрела в его глаза – бесконечно печальные и только после – медово-сладкие.

— Я думала, что ты забыл об этом.

— Когда закончится зима, мы поедем в Цзяннань.

Сяо Ци посмотрел на меня, и нежная улыбка коснулась его тонких губ.

Вдруг сердце мое замерло и, не сводя с Сяо Ци взгляда, я переспросила – вдруг я ослышалась?

— Мы едем в Цзяннань?

Он слегка улыбнулся.

— Когда придет время, я передам власть Цзыданю, завершу все договоры с иностранцами и вывезу тебя из столицы. Ты не против жить в Цзяннани, только ты и я? Как свободные люди. В мире и спокойствии.

Я застыла, не в силах понять – шутит он или испытывает меня. Я никогда не ждала от него таких слов. Сяо Ци внимательно смотрел на меня. Его ясные глаза, казалось, ловили малейшие изменения на моем лице, а на его губах все еще играла нежная улыбка.

— Ну так что? Неужели тебе не нравится?

Его взгляд сводил меня с ума. Глаза мои бегали то к нему, то от него.

— Отказаться от героических подвигов да наслаждаться безмятежностью… ты не Сяо Ци!

Сяо Ци внимательно смотрел на меня, улыбка стала шире.

— И что мне тогда делать?

Отбросить оковы власти и сбежать от мирской суеты. Завидовать паре мандаринок, а не вечной жизни – что может быть лучше? Это моя давняя мечта. Если бы я не была вынуждена выйти замуж за Сяо Ци, быть может, эта мечта и исполнилась бы.

И все же – мы встретились. Я повстречала его. А он – меня. Пути назад уже не было, но я и не могла отказать ему! Не хотела! Мы вместе пробирались сквозь тернии и невзгоды, мы заплатили слишком большую цену, купаясь в чужой крови, – вместе! Ничто не может помешать нам подняться на вершину нашего величия!

— Чего же ты хочешь? – Он подошел ко мне, и я почувствовала, как его мужественный характер давит на мои плечи. Он спросил уверенным голосом: – А-У, я желаю знать, чего хочешь ты. Если тебя одолевают сомнения, ты должна без колебаний принять решение!

Я посмотрела на него и медленно произнесла, слово за словом:

— Я хочу видеть, как ты подчинишь Поднебесную.

Смена правителя – серьезный шаг и, естественно, требует огромной подготовки. Между свержением императора и введением нового правителя не было места смуте.

Цзин-эр молод и болен, он не сможет поддерживать стабильность в стране. Никто не будет возражать против его свержения. Весть о том, что регент намеревается упразднить императора и установить нового, быстро разлетелась среди чиновников и народа. Незаметный Сянь-ван из бездельника, отрешившегося от мира, тут же превратился в желанного наследника престола. В неопределенности никто не мог догадаться о намерениях Сяо Ци и предположить, какие всех ждут перемены.