Поэма о Шанъян. Том 3–4 - Мэй Юйчжэ Страница 84

Однако едва устоявшаяся при дворе власть снова начала меняться. Каждая игровая шашка медленно двигалась в сторону Сяо Ци. Воля неба меняется незримо, так и великие перемены при дворе начались неожиданно и незаметно.

Эта зима выдалась очень длинной.

К концу года в столицу прибыли две богатейшие семьи с юга – Шэнь и У.

В Цзяннани не было того, кто не знал бы о них. Именитый род, наследственная знать, добрая слава, простирающаяся по всей Поднебесной. В Цзяннани их слава не уступала роду Ван в столице. Поскольку при дворе происходили неожиданные перемены, две великие семьи с Цзяннани потеряли всякое терпение от новостей и прибыли ко двору под предлогом аудиенции с императором. Однако истинной их целью было заключение брачного договора. Всем было прекрасно известно, что регента не интересовали новые наложницы. Более того, Сяо Ци – единственный ребенок в семье, у него не было братьев. Единственные близкие к нему родственники – род Ван.

В императорском парке при дворце Шуюй брат приоткрыл губы и позволил наложнице положить дольку сочного апельсина. Он довольно улыбнулся, безмятежно откинувшись на спинку лежанки. Я потерла лоб и посмотрела на брата, горько усмехнувшись.

— Какой же ты легкомысленный. Теперь дочери двух влиятельных домов соревнуются за тебя. Что думаешь делать?

— Или возьму в жены обеих, или никого не возьму! – Рассмеялся окруженный восемью красавицами брат. Роскошные очаровательные девушки щебетали и хохотали.

— К сожалению, у нас только один Цзянся-ван, и мы не можем разделить его надвое. Если бы мы и могли разделить вас, то разделили бы на восемь частей, – говорила это любимая наложница брата Чжу Янь. Речи ее были ласковые и кокетливые, слаще меда, а голос нежный.

Брат чуть не подавился апельсином и ошарашенно уставился на нее. Я отвела взгляд и улыбнулась.

— Чтобы не было хлопот, нашему вану стоит поскорее жениться.

Чжу Янь прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась:

— Раз так, прошу, ванфэй, смилуйтесь, позвольте нуцзя [81] стать приданым ван-е, чтобы нуцзя могла быть с ван-е рядом.

Другая красавица сказала со смехом:

— Один женится на одной, а вторая тут же заключает с первой союз – разве это не двойная выгода?

Все наложницы рассмеялись, но сердце мое вдруг кольнуло. Я почти забыла, что у моего шуфу было две дочери. В тот год они вернулись за шэнь-шэнь [82] в родные края, в Ланъю, и мы не виделись уже много лет. Им должно было исполниться пятнадцать или шестнадцать лет.

Война закончилась, великое бедствие позади, но люди в Цзяннани в страшной тревоге. Все, от чиновников до обычного народа, с нетерпением ждали этого бракосочетания в надежде, что брак положит конец череде убийств и развеет мглу.

Брат прогнал наложниц, оставшись со мной наедине. Я спросила у него: он в самом деле хочет породниться с родом из Цзяннани?

Он равнодушно улыбнулся и сказал:

— Юная красавица, не испугавшись трудностей далекого пути, проехала столько ли, чтобы хорошо выйти замуж. Как я могу держать ее за порогом [83]?

Я пристально смотрела на него.

— Гэгэ, среди стольких женщин кто занял твое сердце? Кто лучшая?

Старший брат покачал головой и сказал со смехом:

— Все по-своему хороши, я всех очень люблю и ко всем отношусь одинаково. Невозможно сказать, кто из них лучшая.