Дети Нави. Банная невеста - Кристина Юраш Страница 87

И тут же нырнула обратно, в темноту. Старые бревна трещали, и я понимала, что баньке осталось всего ничего. Схватив сразу двоих, я бросилась в угол. С каждым разом сил у меня становилось все меньше и меньше. Я чувствовала, словно вязкая темнота не дает мне и шагу ступить вперед. Я прорывалась сквозь нее, как сквозь тяжелую бархатную штору, но она не отпускала меня. Наконец, мне удалось прорвать завесу.

– Вам! Погорелицы! – вручила я девок обалдевшей обдерихе, чувствуя, как усталость накатывает на меня волной. – Не обидьте!

Осталась одна. Я понимала, что силы на исходе. С трудом дотащила до темного угла последнюю, ныряя с ней в темноту.

– У нас уже есть! – послышался голос. – Только что приводили!

Я снова бросилась в темный угол, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.

– Примите погорелицу. Банька горит! – крикнула я, видя, как банник, сидящий на полоке, удивленнопосмотрел на нас. – Прошу вас…

Это была последняя. Я выдохнула, чувствуя, как силы покидают меня. Огонь не причинял мне вреда, но я чувствовала, как он высасывает из меня жизнь. С каждой секундой мне становилось все тяжелее дышать, и я понимала, что скоро упаду.

Все-таки правы были те, кто говорили, что я от баньки своей силу беру. И сейчас, когда банька догорала, я понимала, что силы брать неоткуда…

Я медленно опустилась на колени, чувствуя, как огонь пожирает стены. Моя старая банька умирала, а вместе с ней умирала и я.

Дождь падал мне на лицо, а я понимала, что сил совсем не осталось… Прямо капелька и всё. Но я ее берегла…

Сквозь пламя в баню ворвался Лизар. Он бросился ко мне, и я лишь смогла слабо улыбнуться.

– Вот и всё, Лизарушка, – прошептала я, падая ему на руки. – Нет больше баньки… Вовремя я детей отдала… Вовремя…

Я подняла руку с таким трудом, словно у меня не рука, а пудовая гиря. Прикоснулась к его щеке, чувствуя, как тепло его кожи согревает меня.

Лизар быстро крикнул чертей, отдал им приказ. Я чувствовала, как из меня словно жизнь высасывают.

– Держись! – тряхнул он меня. И сквозь зубы процедил. – Проклятое пламя. Ничем не гасится… Убью. Клянусь. Своими руками…

Я вздохнула, а мне показалось, что у меня на груди камень лежит.

– Люблю тебя, Лизарушка, – усмехнулась я, с трудом выговаривая слова.

Глава 59

Нет, а что стесняться? Поздно уже.

– Принесли? – спросил Лизар, не поворачиваясь, но в его голосе звучала тревога.

– Да-да! – визжали черти, их голоса звучали как эхо в пустом колодце. – Ж-жется! Отец Никифор изругал нас! Сказал, не гоже в церковь чертям ходить! Но когда услышал для чего, сразу дал!

Они бросили колдуну рубаху и крестик, словно бросали что-то грязное и ненужное.

– Давай сюда! – послышался голос колдуна. Он быстро снял с меня старую, пропитанную водой и испачканную сажей рубаху и натянул новую. Ткань приятно холодила кожу. Крестик на веревочке оказался на моей шее, и я почувствовала, как что-то изменилось.

– Имя! – крикнул колдун, его голос был твердым, как камень. – По святцам?

– Имя? А! Катерина! – шмыгнул носом один из чертей, его голос звучал виновато. – Других не было! Звиняй!

Лизар начал что-то шептать, его голос звучал тихо, но я чувствовала, как внутри меня что-то меняется. Колдун прижимал меня к груди, а я слышала, как его сердце бьется рядом с моим.

– Именем по святцам нарекаю тебя Катериной, – произнес он, словно стараясь оторвать меня от этой проклятой бани. Но не получалось. Я чувствовала, как мои ноги прилипают к полу, как будто я приросла к этому месту.