Спаси моего сына, бывший! - Настя Ильина Страница 87

— Ирочка, добрый вечер! Не спишь ещё?

— Нет пока, — глухо отвечаю я.

По крайней мере, мама не сделала Данилу ничего дурного: его развитие заторможено, но мой мальчик здоров, что не может не радовать, а всё остальное мы непременно быстро наверстаем. Как только разберёмся с Царёвым.

— Как у тебя дела? — спрашиваю, поймав тишину в трубке.

Мама тяжело дышит и всхлипывает.

— Врач сообщил, что у меня действительно есть серьёзные нарушения в психике, касающиеся восприятия семьи. Проблема тянется ещё с детства, поэтому мне придётся пройти длительное лечение медикаментами. Человек Евгения всё купил мне. Не знаю, как скоро подействуют препараты и встречи с врачом, но я буду делать всё возможное, чтобы стать безопасной для тех, кого люблю. Прости меня, дочка, что я давала тебе эти отвары…

— Мам, я понимаю, что ты делала это из, казалось бы, добрых побуждений, и я не злюсь, но я несколько обижена… Уверена, что ты сможешь проработать эту проблему с врачом.

— Да, я буду делать всё возможное. Есть ещё кое-что, Ира. Я читала немало информации и пыталась вспомнить всю твою беременность, подняла даже все выписки, что хранились у тебя в квартире… Ты не могла быть беременной двойней. Близнецы рождаются не в такой весовой категории. Да и живот у тебя не был таким большим. В общем, я уверена, что Царёв перевирает правду сейчас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Хотелось бы мне в это верить, мама…

Какое-то время мы говорим о достижениях Дани, а потом я отключаю телефон и чувствую сильнейшую пустоту в душе. Не понимаю, с чем именно она связана. Дурное предчувствие не отпускает меня, а проклятый обсессивно-компульсивный синдром напоминает о себе. Я не смогу спать спокойно, пока не уверюсь в том, что слова Царёва — ложь.

Выдыхаю и набираю номер мужчины, чтобы назначить встречу с ним. Сердце останавливается, пока по ту сторону не появляется взбудораженное дыхание.

— Удалось отыскать то, что попросил? — спрашивает Царёв.

Теперь удары сердца так сильно учащаются, что я даже не сразу могу ответить, потому что дыхание спирает из-за отвращения.

— Да. Если это именно те бумаги, которые вам были нужны, то они у меня на руках. Черновики завещания и письма.

— Всё верно. Я хочу, чтобы ты привезла мне их завтра в обед, Ира.

— Няня приедет к десяти, и я смогу улизнуть из дома, — отчеканиваю, стараясь не выдать голосом свои страхи и переживания. — Я хочу, чтобы вы явились на встречу с моим ребёнком.

— Конечно, Ирочка. Всё будет на высшем уровне! — Царёв противно посмеивается, и у меня все внутренности сводит неприятным спазмом.

Ненавижу это существо, которое не могу даже человеком назвать.

— Ты умница, и ты будешь вознаграждена по заслугам. Встретимся завтра в двенадцать, адрес отправлю в сообщении. Хорошая девочка!

Царёв хвалит, словно собаку, которая успешно выполнила его команду. Хочется послать его подальше, но я сдерживаюсь. Держусь ради призрачной надежды спасти сына, которого может и не быть вовсе.

После разговора с Царёвым у меня едва получилось заснуть. Его отвратительный голос долгое время звучал в голове и снова напоминал о том, через что мне пришлось пройти из-за этого человека.

Утром я кормлю Даню и оставляю его с няней, а сама начинаю готовиться к столь неприятной встрече. Руки трясутся, всё валится из них, и я понимаю, что боюсь. Предостережения Евгения заставляют мысленно дрожать.