Спаси моего сына, бывший! - Настя Ильина Страница 88

Что будет дальше?

Что, если Царёв решил совершить нечто ужасное?

Никто не знает, какие мысли сейчас кипят в голове психа, и я не могу быть уверена, что всё пройдёт хорошо. Никто не может быть уверен в этом. Даже страховка полицейскими не становится гарантией в сложившейся ситуации. Он может сотворить что угодно, чтобы снова заставить Женю страдать. Ненависть Царёва к Евгению слишком сильна, пусть мы и не можем понять, что именно стало причиной.

Долгое время стою у кроватки сына и смотрю на него, не в состоянии отвести взгляд от такого родного любимого личика. Даня поглядывает на меня, хмурит бровки домиком, а я улыбаюсь. Стараюсь вести себя спокойно, но всё равно страх одерживает верх.

Вдруг это наша последняя встреча?

Что, если я не смогу вернуться от Царёва живой?

Конечно, эта мысль кажется фантастической, ведь если бы мужчина хотел убить меня, он давно сделал это… Однако я всё равнее не могу успокоиться.

— Скоро мама вернётся, малыш, — выдавливаю из себя, понимая, что слабо верю в эти слова, сомневаюсь в их правильности.

Куда пропала моя уверенность?

Почему теперь я сомневаюсь и так сильно боюсь?

Возможно, просто накручиваю себя.

Царёв всё это время не пачкал руки, поэтому вряд ли отважится сделать это теперь. Скорее всего, он просто хочет получить проклятое письмо и манипулирует нами, чтобы в наших руках не осталось никаких доказательств его вины.

Выхожу в коридор и пересекаюсь там с Евгением. Мужчина выглядит взволнованным и какое-то время молча смотрит на меня. Он кивает в сторону летнего домика, и я без слов понимаю, что он хочет встретиться там. Опускаю голову и прохожу мимо, делая вид, что ничего необычного не произошло, а сама прижимаю сумку, в которой лежат судьбоносные бумаги.

Или не судьбоносные?

Иду в летнюю кухню, присаживаюсь на диван и жду Женю. Все внутренности колотятся от страха. Голова идёт кругом, а тошнотворный ком стягивает горло. Давно я так сильно не боялась… И чего? Обычной встречи с человеком… Нет… С монстром. И встреча эта ничуть не обычная. Жмурюсь, а когда входит Женя, пытаюсь сделать вид, что всё хорошо.

— Ира, ты уверена, что стоит идти на это? Сегодня мне приснился дурной сон… Мы можем отменить всё и послать Царёва ко всем чертям собачьим. Я попытаюсь найти на него компромат и посадить гада за то, что сделал с моими родителями.

— Жень, возможность того, что у него наш второй сын всё ещё существует. Помнишь? Мы не имеем права рисковать. Мы должны встретиться с ним. Если бы он хотел убить нас, то он давно сделал бы это.

Осекаюсь, потому что чуть было не сказала, что он убил родителей Евгения, потому что они стали его целью, и никто не помешал ему.

— Ты права, но я боюсь за тебя. Тебе стоит подумать о Дане. Нашему сыну нужна мать!

От слов Евгения страх только усиливается, но я подавляю его и улыбаюсь сквозь боль.

— У него есть чудесный отец, — говорю, а сама чувствую, как саднит в горле от этих слов.

Мне не хочется думать о плохом, но мысли то и дело возвращаются к тому, к варианту, на котором может окончиться наше «приключение».

— Значит, ты уже всё решила для себя?

Несколько секунд я молчу, а потом поднимаю взгляд, смотрю на Женю и уверенно киваю.

— Да, Жень, решила. Не пытайся отговорить меня, пожалуйста… Я не поменяю своего решения.