Наши лучшие дни - Клэр Ломбардо Страница 89

— Привет, – шепнула Лиза.

Райан не шелохнулся.

Лиза выпростала из-под подушки горячую Райанову руку, положила себе на живот. Может, подобные моменты надо заранее продумывать? В деталях. Может, вся взрослая жизнь в том и состоит, чтобы регулярно совершать отрепетированные действия, время от времени пробовать новые аранжировки и периодически позволять себе киноштамп вроде вот этого: молодая женщина, очевидно беременная, но еще не достигшая стадии неуклюжести, лучась довольством, нежно будит своего партнера с единственной целью – напомнить ему, что их будущее дитя уже заявляет о себе посредством энергичных толчков.

— Райан, – произнесла Лиза. Повторила погромче: – Райан.

Он вздрогнул и воззрился на Лизу. Веки были тяжелые, припухшие.

— Ты в порядке?

Улыбка у Лизы получилась не очень – но ведь в пьесе под названием «Отношения» в этом месте следует реагировать именно улыбкой, разве нет?

— Со мной все хорошо.

— Который час? – Райан отнял руку от Лизиного живота и принялся тереть глаза. Лизы рядом словно и не было.

— Ранний, – ответила Лиза.

Может, удастся вытащить Райана из дому? Где-то Лиза прочла: хочешь помочь депрессивному партнеру – води его с собой. Экскурсии и прогулки, непродолжительные и незатратные в физическом и эмоциональном плане, порождают столь необходимое чувство удовлетворения. Маленькие победы над собой – наше все. Словом, Лиза и Райан могли бы сегодня на пункт-другой укоротить список вещей для малыша (Лиза постоянно вспоминает о каком-нибудь совершенно необходимом предмете, и список демонстрирует устойчивый рост). Может, после магазина они прогулялись бы по Гарфилдскому зимнему саду…[57]

— Не хочешь предпринять небольшую вылазку? – самым ненавязчивым тоном предложила Лиза.

— Чтоб ты знала, Лиза, – я скверно спал. Давай позже это обсудим. – Райан снова закрыл глаза.

— А я кофе приготовила!

Он вздохнул нарочито тяжко, с усилием сел в постели и принял кружку из Лизиных рук. Обидеться Лиза себе не позволила.

— Если ты будишь меня в шесть утра, на то должны быть причины. Назови хоть одну. Я жду.

— Это ты назови хоть одну причину, почему ты себя ведешь как последний урод. – Лиза закрыла глаза. – Извини. Я…

— Нет, – опомнился Райан. – Это ты меня извини. Я… я среди ночи проснулся и долго лежал без сна. Отсюда и раздражительность.

— Как насчет присмотреть сегодня мебель для маленького?

На самом деле Лизе хотелось начать с детской посуды, расписанной зверюшками. Посуда и несколько интерьерных украшений в детскую – вот вещи из Лизиного списка, менее прочих способные напугать недалеким будущим – хрупкой беспомощностью малыша и его неутоляемыми потребностями.

Райан отвернулся:

— По-моему, с мебелью ты горячку порешь.

— Оставшиеся месяцы пролетят незаметно, – возразила Лиза. – В наших интересах уже сейчас озаботиться основными вещами – крупногабаритными, – чтобы на потом остались мелочи.

— Это все ужасно дорого. Господи, ты сама должна понимать.

Лиза мысленно пнула себя. И впрямь дура она, что не учла: Райану неловко будет видеть, как она тратится на детское приданое. Райан и без того страдает – ибо деньги на продукты и кредит Лиза вытаскивает из собственного кармана. Ее досада взяла – пополам со стыдом. Комплекс неполноценности Лиза сама в Райане культивировала, и вот результат: для нее теперь заказаны элементарные радости будущей мамочки, ей не дозволено ахать над колыбелями из массива кедра или эргономичными креслами-качалками, ибо Райан сбросил свою часть бремени расходов на семью, и бестактно ему об этом напоминать.