Совершенство - Татьяна Миненкова Страница 9

До террасы долетает приглушенный шум прибоя и шелест молодой зелени на деревьях. Вдалеке кричат чайки, издавая неприятное почти непрерывное «мяуканье». Любопытствую без большого интереса:

— Как мама?

— Пьет, – коротко отзывается Антон, не поднимая глаз от красиво оформленного меню. – А еще ворчит и просит денег. Ее бросил очередной ухажер. В общем, ничего нового.

Я вздыхаю, но не собираюсь ее жалеть. Наши отношения давно не клеятся. Когда они развелись с отцом, все рухнуло. А потом рухнуло еще раз, когда они поделили детей между собой. Следом все рухнуло в третий раз, но уже лично для меня, когда одной жуткой ночью резко закончилось мое детство. Но я стараюсь не вспоминать об этом, закрыв тот случай в памяти на тяжелый навесной замок и выкинув ключ в море с высокой-высокой скалы.

С некоторых пор моя семья – это Антон. И его мне вполне достаточно. Тем временем брат любопытствует:

— А ты как? Я слышал, ты рассталась с Серегой Жаровым, это правда?

Подходит официантка, поэтому я сначала делаю заказ, а затем подтверждаю:

— Рассталась. Он предложил мне такое, на что я не смогла согласиться. Но обсуждать это не хочу.

— А говоришь, что у нас нет секретов, – смеется Тоша, но я знаю, что выпытывать он не станет.

И правда, вместо этого брат отвлекает меня рассказом о том, как весело провел время в Италии, потом мы обедаем, и я замечаю, что он многозначительно поглядывает на часы.

— Тебе пора на твою встречу?

— Да, – кивает Антон. – Вызову тебе такси. Но сначала пойдем к машине, отдам тебе подарок.

Он расплачивается с официанткой, оставив щедрые чаевые, и мы вместе идем в сторону парковки. Из подъехавшей только что машины выходит длинноногая брюнетка и идет нам навстречу. Наметанным взглядом я подсчитываю стоимость ее платья, браслетов «Тиффани» и сумочки «Биркин», от которой я и сама не отказалась бы.

— Антон Валентинович, – приветствует незнакомка моего брата, а по томному взгляду я понимаю, что встреча у Антона намечена отнюдь не по рабочим вопросам.

Он тоже с улыбкой здоровается с девицей и, не пожелав представить ее мне, отправляет дожидаться в ресторане.

Сопоставляю длину ног расфуфыренной девицы с наличием в «Новике» неплохого отеля, и дебет с кредитом сходятся в очевидный вывод.

— А ты дома-то был после командировки? – поджимаю я губы, когда брюнетка уходит в сторону ресторана, призывно покачивая бедрами.

Антон отводит глаза:

— Цыпленок, давай без нотаций. Хватит мне того, что дома Женька мозг выедает чайной ложкой, а теперь еще и ты.

— Так получается, что не зря выедает, Тош?

Братец демонстративно закатывает глаза, а чертенок легонько колет в мое левое плечо острием серебристого трезубца и многозначительно цокает языком:

«Ты-то чем лучше, Милашечка?»

И я капитулирую, признавая, что личная жизнь – личное дело, да и вообще, не мне его судить.

К тому же три ярких бумажных пакета с обновками быстро усмиряют зачатки проснувшейся совести, и прежде чем уйти к ожидающему такси, я тепло обнимаю брата.

— Тош, скинешь денег? Хочу пройтись по магазинам, – прошу я, чуть не забыв, и мое выражение лица копирует мордашку кота из мультфильма про Шрека. Мои сине-голубые глаза помогли за столько лет отточить этот нехитрый прием до беспроигрышного совершенства.

Он с улыбкой хлопает меня по плечу: