Больше не твои. После развода - Амина Асхадова Страница 90

«А он много работает, чтобы обеспечить для нас будущее», — повторяю про себя.

Задумчиво прокрутив обручальное кольцо на пальце, я выхожу на балкон.

Мы поженились сразу после моего переезда в Москву. Тогда наша жизнь круто изменилась, и свадьба в узком кругу людей стала не единственным, что нас так сильно поменяло. Случилось кое-что еще.

Но обо всем по порядку.

Это был мой день рождения, мы с Рамисом закрылись в кафе, мы ели торт с вишневой начинкой и со слезами на глазах говорили о будущем. В нем все выглядело прекрасно, но никто из нас не знал, что нас ждет дальше.

Точнее, какой кошмар нас ждет дальше.

В тот вечер я сказала Рамису «да», а буквально через несколько минут из телефона раздался тревожный звонок. Заливаясь слезами, на том конце плакала моя соседка.

В тот вечер, пока мы с Рамисом говорили о будущем, Селин выкрали из дома.

А Рамиса жестоко шантажировали.

Все то время, что я не видела дочь, я хотела бежать в полицию и обвиняла Рамиса в том, что он не позаботился о нас. Что угрозы возымели свое действие, и нашу дочь похитили, как мне и обещали однимднем.

Я не видела нашу дочь семь дней. Целую неделю. Сто шестьдесят восемь часов, и все это время мы не обращались в полицию.

Потому что в таком случае мы бы не увидели ее больше никогда. Рамис это понимал и делал все, что похитители просили.

Мне сложно представить, сколько пролилось слез в тот вечер. Я вернулась домой, но кроме взломанного замка там не было совершенно никаких признаков преступления.

Они сделали свое дело тихо. Соседка не смогла им противостоять. Да и что она могла?

Это Рамис должен был услышать меня. Я говорила, что нам угрожали. Я говорила об опасности. Но он не послушал. Они обещали, что это будет последний день рождения дочери, на котором он побывал, и они были близки к цели как никогда.

Они украли нашу дочь и сто шестьдесят восемь часов шантажировали Рамиса ее жизнью.

Поговорить с ней нам не давали тоже. Это сводило с ума больше всего.

К концу седьмых суток Рамис продал свой бизнес. За сущие копейки. Продал все квартиры, которые скупал для продажи. И даже свой дом. Не продал только родительский дом — тот самый, куда мы ездили знакомить Селин с бабушкой и дедушкой. Еще не тронули мой бизнес, потому что он был не только мой, и квартиру, которая пока еще числилась в ипотеке, хотя я и порывалась продать все, что у меня было, лишь бы увидеть Селин живой и невредимой.

Похитители вернули нашу дочь на утро восьмого дня. Помимо выгоревших серых глаз на своем исхудавшем лице я обнаружила на своей голове седину. А с Рамисом мы уже не ссорились — скорее, сблизились.

В начале восьмого дня Рамис остался ни с чем.

Без бизнеса, без жилья, без денег.

Были только он, я и наша живая перепуганная дочь. Селин сказала, что ее не обижали, но она очень скучала по нам. Первое время я не отходила от нее ни на шаг, от безысходности мы начали жить с его родителями — они, кстати, были этому очень рады и сильно сплотились с внучкой.

Рамис был вынужден все начать с нуля. Я думала, что это продлится долгие годы, но совсем недавно он купил квартиру. Возле центра. Очень маленькую. В ней мы жили с недавних пор.

Услышав приближение Рамиса, я поворачиваюсь к нему. Он мягко закрывает балконную дверь и обнимает меня.