Среди чудовищ - Джулия Рут Страница 91

— Конечно справлюсь. Может, мне тоже стоит пойти?..

— Лучше не надо… ей будет труднее горевать, когда рядом… ммм…

Кто-то посторонний, да?

— Тогда я буду дома. У нас дома. Ну, мало ли…

— Да, хорошо. Я тогда сама к тебе зайду.

Юллан уходит в ночь и уносит за собой остатки тепла и света, что еще согревали меня — и я впервые за все это время остаюсь по-настоящему одна. Чувство это опускается на меня не сразу — постепенно прибывает, словно вода в половодье, оно медленно затягивает, сдавливает грудь, голову… дышать становится так трудно, как будто и в самом деле вокруг меня — вода; она заливает пол и стены, пропитывает их насквозь, и кажется тронь — разлезется под пальцами.

В нашем доме еще холоднее и еще темнее. Я забираюсь в постель Бьорна — идти на второй этаж нет ни силы, ни храбрости. Невесомо окутавший запах окрашивает пустоту и мрак внутри тоской и болью, и тоска эта бродит по телу, что изнутри обернулось сплошным синяком и ссадиной. Не хочу... не хочу терять... хочу, чтобы они всегда были рядом... всегда были со мной...

Но со мной остается только темнота.

5-4

Чернота разъедает глаза и веки, заливая их смолистой густотой. В черноте этой нет ничего, за что зацепиться — я погружаюсь в нее все глубже и глубже. Из нее растут тени и тени теней, поднимаясь из глубины опустевшего и залитого мраком абсолютного ничто. Тени эти окружают меня, в них мелькают лица — десятки лиц.

И я узнаю все до единого.

— Думала, сбежишь от меня?

Голос, который я узнаю даже мертвой. Его лица я не вижу — только чувствую касание холодных пальцев к шее.

— Думала, спрячешься?

Мертвые лица — совсем, окончательно, полностью мертвые. Они лежат рядом на погребальном костре, мертвые, мертвые…

— Сколько не беги и не прячься — я всегда тебя отыщу.

Пылает зарево костра — все выше и выше. Пылают собственные руки, которые я подношу к лицу. Обернуться — и на месте старика с паучьими пальцами увидеть себя — с красной помадой и подвеской на шее.

— Я всегда буду здесь.

...

— Тише, тише, это сон, просто сон…

Звенит в ушах визгливое эхо, тяжело и неохотно разжимаются тиски дурного сна. Я жадно поглощаю холодный воздух — от него сводит горло. Чувствительность и ясность возвращаются толчками, и когда они возвращаются, я нахожу себя на руках у мужчины. Секундная заминка — и узнавание теплом затапливает внутренности.

— Кьелл?..

— Да, да… я…

Не веря, щупаю лицо его в полумраке комнаты, “щупаю” его присутствие — он, в самом деле он!.. перекрученная изнутри чудовищным сплетением тоски и радости, я обхватываю его за шею, прижимаюсь всем телом, прижимаюсь плотнее, еще плотнее и ближе. Руки его всей поверхностью ладоней и предплечий вжимаются в спину, лицо он прячет у моей шеи и лихорадочно целует, поднимаясь выше — у рта на миг замирает, и я первая подаюсь навстречу. Жадно и голодно покрывает он мои губы, и остатки стылости растворяются в теле.

— Как ты… — шепотом, когда он наконец отстраняется. — Надолго?.. А Бьорн?

— До утра… буквально на пару часов… — прерывисто отвечает он практически мне в рот, до предела сокращая расстояние между нашими губами. — Он завтра… попробует вырваться…

Он снова несдержанно целует, спускается вниз, зубами зажимая кожу у основания шеи и по всему телу запуская дрожь. Дрожь эта пробирается в каждый уголок и всю меня захватывает, я цепляюсь за мужские плечи, цепляюсь за него взглядом,пока собственное дыхание не входит с ним в один ритм. Ближе… мне нужно быть с ним… еще ближе…