В Рождество звезды светят ярче - Софи Жомен Страница 93

— Оставлю вас, отдыхайте.

Но пальцы Максимилиана находят руку Алекса и легонько ее сжимают. Алекс пристально на него смотрит, больной от усталости лежит с закрытыми глазами.

— Не могу забыть то время, которое вы провели у меня в мастерской, – бормочет Максимилиан. – Вы были чудесным мальчуганом…

Алекс опять садится и сам кладет руку на руку электротехника.

— Не могу забыть… – повторяет тот.

— Я тоже, Максимилиан, я тоже.

— Хорошо, что вы с нами…

Максимилиан, этот расплывчатый силуэт из его детства, такой привычный, что он не обращал на него внимания, сейчас, сам того не подозревая, помог ему избавиться от тесного панциря.

«Хорошо, что вы с нами…»

Пять таких простых, но таких пронзительных слов… Алекс никогда не хотел взваливать на себя ответственность за «Галерею», не хотел этого наследства, этого груза, который не только наполнил его дни стрессом и затруднениями, но и вдобавок поссорил с семьей, с близкими. Он всегда это знал, всегда это повторял, но Максимилиан показал одной короткой фразой, почему он это сделал и будет делать опять, почему…

Господи, я ни о чем не жалею…

Да, смерть отца вынудила Алекса согласиться с ролью, к которой он никогда не стремился, считал отравленным подарком, наказанием, но сейчас до него начинает доходить, что, в сущности, он всегда себя обманывал. Здесь, у изголовья Максимилиана Пеннека, съедаемый виной и тревогой, он впервые понимает, что искренне любит всех этих людей, десятилетиями бывших рядом с его отцом и до сих пор готовых подставить плечо сыну.

Кто еще готов так безоглядно его признать, кто еще так беззаветно ему предан? Никто в целом свете. Он думал, что состоится, построив свою собственную империю, но все, что ему удалось создать за последние десять лет, – лишь бледное подобие капитана бизнеса, уважаемого за деловую хватку. Никто никогда не будет уважать его так, как здесь. Чтобы это понять, ему хватило месяца – совсем немного. Отец был прав: свое наследие, свое будущее он обретет в «Галерее».

— Уснул?

Алекс оглядывается на Жанин, он не слышал, как она вошла. Она дает ему кофе в картонном стаканчике. С молоком, без сахара. Как обычно.

— Спасибо…

Она осторожно наклоняется к Максимилиану, поправляет на нем одеяло, проводит рукой по его волосам. Не как мать, переживающая за свое дитя, а как женщина, заботящаяся о любимом мужчине.

Алекс, взволнованно наблюдая за ними, понимает, как мало знает о своих подчиненных, даже о самых старых, помнящих его ребенком и относящихся к нему, как к сыну.

— Мне ужасно жаль… – бормочет он.

— Знаю, Александр. Помните, что всегда говорил ваш отец?

— О чем?

— О наших заблуждениях. Он говорил: «Если упорствовать в своем заблуждении, оно превращается в ошибку».

Он серьезно кивает.

— Мне очень повезло, что у меня есть вы.

— Это взаимно, Александр. Просто вы упорно не хотите этого признавать. Вы хороший руководитель, с этим все согласны, но ваша требовательность возводит между вами и остальными стену, мешающую вами видеть главное.

Алекс вздыхает.

— Я очень хорошо понимаю, что вы хотите сказать.

— Тем лучше. Возвращайтесь домой, отдохните. Судя по вашему виду, вам это нужно.

Домой? Нет, в четырехзвездочный отель в центре города…

Он встает и смотрит напоследок на Максимилиана.

— Спасибо, Жанин. Называйте меня только по имени, мне это помогает.