В Рождество звезды светят ярче - Софи Жомен Страница 94

Он выходит из палаты, идет к лифту, полный нового чувства, смеси вины и надежды. Выйдя из лифта в холл, он видит за столиком кафетерия над дымящейся чашкой Агату. Первое его побуждение – подсесть к ней, но мешает ее поведение: при виде его она достает из сумочки телефон и принимается изучать на его экране свое отражение.

Александр разворачивается и, стиснув челюсти, торопится к своему автомобилю, внутреннее кипя. С ней все будет гораздо сложнее.

Он уезжает со стоянки, слишком сильно давя на газ, мотор отзывается на его раздражение надсадным ревом.

К черту Агату Мурано с ее злопамятством, он обойдется без нее, у него есть «Галерея Артман».

В субботу, как каждый вечер вот уже три дня, Агата оставляет машину на некотором удалении и идет домой пешком, ежась на ходу от мысли о возвращении. Уже вечер, она знает, что, отперев дверь, почувствует аромат блюда, приготовленного бабушкой и внучкой, и легкий табачный дух неизменной отцовской трубки: он всегда носит ее с собой, хотя уже больше трех лет не курит. Еще она уловит запах духов своей сестры, йодировано-пряной смеси, сочетающийся для нее только с Валерией и с момента получения письма из службы охраны детства неизменно вызывающий у нее тошноту.

Таков единственный компромисс, который она сумела найти: родители и Валерия приходят сидеть с Хлоей к ней домой.

С тех пор вход в собственную квартиру сродни для Агаты с выходом на опасную арену.

— Ку-ку, вот и я, я вернулась!

В кухоньке сидят за столом Хлоя, ее родители и Валерия. Они играют в «Уно» и ждут, когда поспеет лазанья. При виде Агаты Роза кладет свои карты и встает, чтобы поцеловать Агату, хотя они виделись только этим утром.

— Как твой коллега? – спрашивает она.

Дочь, снимая пальто, отвечает:

— Спасибо, уже лучше. Опасность миновала. Он благодарит тебя за твои миндальные пирожные.

Роза крестится и подносит ко рту большой палец.

— Santa Madonna, я молюсь за него, ты знаешь.

— Знаю, mamma. Спасибо тебе за все.

— Теперь все будет хорошо. А тебе надо поспать, у тебя такой усталый вид…

Немудрено… С четверга они с Жанин по очереди навещают Максимилиана. Дело вовсе не в том, что она утомляется в обществе бедняги электротехника, а в том, что напряженная работа в «Галерее», отсутствие перерывов и поездки в больницу оставляют ее совершенно без сил.

Роза гладит дочь по щеке и обращается к сидящим за столом:

— Джузеппе, Валерия, нам пора! Дадим Агате отдохнуть, она падает с ног.

Отец немедленно встает, но Валерия, с момента возвращения сестры старающаяся не встречаться глазами с сестрой, остается сидеть. Этого достаточно, чтобы в наметившуюся брешь ринулась Хлоя.

— Уже? Мы только начали партию, так нечестно!

— Хлоя, – обращается к внучке Роза, – ты же знаешь, договор дороже денег. Не дуйся, завтра так наиграешься, что карты выронишь!

Не девочка упрямствует.

— Всегда одно и то же! Решает zia, выбирает zia, командует zia! А я? Я хочу проводить дни у вас, а не здесь.

— Хлоя, – ворчит Джузеппе, – помни свое место, будь умницей. Иногда лучше решать взрослым, оно и к лучшему.

— Для кого к лучшему? – взвивается Валерия, не переставая смотреть в окно. – Моего мнения тоже никто не спрашивает.

Роза Мурано умоляюще ищет взгляд мужа, но тот не успевает вмешаться. Агата подходит к духовке и, глядя внутрь через толстое стекло, восклицает: