Вкус Парижа - Виктория Браунли Страница 95

То, что я не умела облечь в слова, он смог убедительно выразить даже на чужом для него английском. Я с облегчением улыбнулась ему, надеясь, что он поймет, как я ему благодарна. Он полон сюрпризов, этот человек!

Мама удалилась в ванную и, когда вернулась, уже немного успокоилась, слава богу. Наконец мы занялись сыром, и Серж с энтузиазмом объяснял нам тонкости вкуса разных сортов. Все снова было нормально.

Чудесным образом дальше ужин прошел без сцен, и мама рано отправилась спать, сказав, что у нее слипаются глаза.

Я пошла на кухню готовить для Сержа кофе. Вскоре туда заглянул Рэй.

— Не огорчайся из-за слов мамы, милая, – сказал он и стал мыть в раковине большие винные бокалы и узкие «флейты» для шампанского своими большими, мозолистыми от садовых работ руками.

— Ой, я не переживаю, – ответила я. – Просто мне не понятно, почему она так критически судит мою здешнюю жизнь.

Рэй немного помолчал, словно прикидывая, как бы лучше ответить.

— По-моему, иногда она беспокоится, что ты свалишь с концами, как твой отец. Ну, знаешь, как человек бросает своих любимых, когда перед ним появляется что-нибудь более интересное.

Тут я все поняла. Мне просто никогда не приходило это в голову. Мама беспокоилась, что я брошу ее, как бросил когда-то мой отец. Я удивилась, что Рэй знал так много об этом, ведь мама не так просто открывается человеку.

— О, конечно, – кивнула я.

— Знаешь, она считает, что ты молодчина, – сказал он, немного помолчав.

— Я знаю.

— Я тоже так считаю, – добавил он.

— Спасибо, Рэй.

— Ну, я оставлю вас, молодежь, – махнул рукой он и пошел пожелать доброй ночи Сержу и поблагодарить его за сыр.

* * *

Я принесла в гостиную кофейник, две чашки и бутылку бренди. Слава богу, наше праздничное винопитие за ужином устранило стеснение и неловкость. И сейчас мне казалось совершенно нормальным выпить на ночь стаканчик чего-то крепкого с моим торговцем сыром.

— Все нормально, Элла? – уточнил он, когда я села рядом с ним на диван.

— Конечно. Рождество – всегда подходящее время для семейных споров, верно?

— Прошло много времени с тех пор, как я этим занимался, но я хорошо это помню.

— Ох, прости. Я не хотела показаться бесчувственной.

— Нет, все в порядке. Я единственный сын, а мои родители уже умерли. Такова проблема маленьких семей. Но мне повезло: у меня есть хорошие друзья – хотя теперь все обзавелись детьми и уехали из Парижа в провинцию.

— Друзья – это семья, которую мы выбираем сами, – вставила я.

— Какая замечательная мысль, – одобрил Серж, словно я первая облекла эту идею в слова.

— Похоже, твоя мама и правда скучала по тебе в Австралии, – добавил он. Я отметила, что мы незаметно перешли на «ты».

— Я тоже скучаю по ней, но я приехала сюда на год и хочу получить максимум от моей жизни в Париже. Мне не нужно, чтобы меня осуждали за решения, которые я принимаю.

— Ты приехала только на год? – удивленно спросил Серж и даже выпрямил спину.

— Угу, я тут по годовой визе.

— Ох, как жалко. Париж тебе к лицу, – вздохнул он и снова откинулся на спинку дивана.

Я сделала большой глоток бренди, упиваясь мечтой о том, что я стану парижанкой.

— Может, ты найдешь повод остаться тут подольше, – добавил Серж с лукавой усмешкой.

— Что ж, скрещу пальцы, – отозвалась я, думая о Гастоне, и лишь потом задумалась, что мог иметь в виду Серж.