Наши лучшие дни - Клэр Ломбардо Страница 96

— Вот как. Что ж, это хорошо. Привет ему передавайте. – Джиллиан сняла колпачок с ручки. – Итак, у вас идет девятнадцатая неделя. Приступим или папу подождем?

Целую секунду Лизе казалось, что Джиллиан все еще говорит о ее отце.

— Нет. Дело в том, что я… что он… у него проблемы. Эмоциональные. Но он – как бы это выразиться? – не сошел с радаров.

— По телефону вы не объяснили толком, почему на таком приличном сроке решили поменять врача.

— Особых причин нет. Просто хочется иметь дело с близким человеком. Я… я очень тревожусь. И я помню, как блестяще вы действовали, когда родилась моя сестренка. Ведь если бы не ваши золотые руки, не ваш опыт и профессионализм… то мама… она бы не… – Лиза не ожидала, что голос ее дрогнет. – Для всех нас это был кошмарный период. Вы спасли маме жизнь.

— Я выполняла свою работу, не более того. – Джиллиан улыбнулась. – А проблема, возникшая у вашей мамы при родах, не относится к наследственным. Надеюсь, теперь у вас поводов для тревоги стало на один меньше? Подобные патологии возникают обычно у женщин, которые уже рожали, притом не раз и не два. А теперь скажите, как у вас со здоровьем в целом? Хронические заболевания есть?

— Да нет, просто… просто вы давно знаете нашу семью. Я говорю о наследственности. Это меня и подкупило… то есть привлекло. Понимаю: логики в моих словах ноль. – Сейчас расплачусь, поняла Лиза. – Мне страшно, доктор. Меня пугает абсолютно все.

— Вы боитесь подарить миру новую жизнь? – Джиллиан, удерживая умиротворяющую улыбку, протянула Лизе бумажный носовой платок. – И что же в этом такого страшного?

— Извините.

— Вам совершенно не за что извиняться. И есть чего страшиться: вы, Лиза, скоро станете матерью.

Слезы полились ручьями – потому что впервые Лизе был объявлен неумолимый приговор: «Вы скоро станете матерью». Во всю жизнь ни одна фраза не производила на Лизу эффекта, сравнимого с теперешним.

— Боже! – воскликнула Джиллиан. – Ну-ка успокаиваемся. Раз – вдох, раз – выдох.

«А вот мама сказала бы: на счет раз», – мелькнуло на краешке сознания. Лиза послушно втянула носом воздух.

— Я не ставлю себе цель пугать пациенток материнством, – заговорила Джиллиан. – Просто считаю: не надо лукавить. Можно, конечно – это будет куда легче – прикинуться, что беременность – просто такое состояние женского организма. Но стоит только женщине осознать свою роль в этом процессе – и она горы способна свернуть. – Джиллиан выдержала паузу и легко поднялась за новой упаковкой носовых платочков, сразу покорив Лизино сердце. Лизе всегда претили врачи, вальяжно раскатывающие по кабинетам в креслах на колесиках.

— А у вас сколько детей, доктор?

Не глядя на Лизу, Джиллиан протянула ей пачку платочков:

— Вообще-то ни одного.

— Вот как. А вы… вы их не хотели или наоборот… Ой, простите. Это не мое дело.

— Мне хотелось иметь ребенка. Но я упустила время. Кстати, сейчас такое случается с женщинами все чаще и чаще.

— С ума сойти, – пробормотала Лиза. – Сколько открытий мне еще предстоит.

— Уверяю вас, Лиза: ваше тело, как и тело вашего малыша, в надежных руках.

— А я и не сомневаюсь. Поэтому я к вам и переметнулась.

— Я понимаю: даже самый лучший уход не избавляет от страхов. Это нормально, Лиза. Совершенно нормально для будущей матери тревожиться о себе и ребенке. – Джиллиан стиснула ей руку. – А теперь давайте-ка ложитесь, и посмотрим, как там малыш.