Совершенство - Татьяна Миненкова Страница 98

Сидя на коленях Марка, я чувствую его желание, пульсирующее и горячее. И тем сильнее мое удивление, когда он внезапно отстраняется от меня.

— Марк, – выдыхаю я, чувствуя в собственном голосе мольбу.

Затуманенный страстью мозг отказывается соображать. Не желает понимать, почему он остановился. Я так сильно хочу его, как не хотела никого и никогда.

— Оказывается, есть еще один способ заставить тебя произносить мое имя, – шепчет Нестеров с усмешкой. – Этот способ позволяет значительно экономить на сап-досках и в целом нравится мне гораздо больше.

В груди вспыхивает недовольство, но Марк, будто бы извиняясь, снова легко целует меня сначала в уголок губ, потом в подбородок, а когда я выгибаюсь ему навстречу, оставляет влажную дорожку поцелуев на моей шее.

— Я тоже с удовольствием остался бы здесь с тобой надолго, милая. Но нам правда нужно возвращаться, – горячо шепчет он, пока я пытаюсь успокоить сбившееся от поцелуя дыхание.

— Тогда зачем ты поцеловал меня? – бормочу я капризно, выводя кончиками ногтей узоры на его спине, чтобы как-то отвлечься.

— Можешь считать это подтверждением слов о том, что нас тянет друг к другу, и демоверсией того, что может быть между нами, если ты примешь мое вчерашнее предложение, – с легкой усмешкой он поднимает на меня взгляд. – А зачем ты поцеловала меня?

Мне нравится смотреть на него вот так – сверху вниз. Это выглядит иллюзией власти над мужчиной, который во всех отношениях сильнее меня. Мысли об этом помогают пересилить желание, все еще тлеющее обжигающими угольками где-то внизу живота.

— Затем же, зачем и ты, – отвечаю я. – Чтобы проверить, понравится мне или нет. Не могу же я согласиться на твое предложение, пока оно выглядит, как кот в мешке.

Я умышленно стягиваю с себя его футболку именно сейчас, пока моя грудь находится у него перед глазами, и торжественно вручаю слегка опешившему от такого маневра Нестерову.

— Всегда рад помочь, милая. И как впечатления?

— Как-то не распробовала, – я встаю с его коленей и ухожу, чтобы забрать сохнущую на камнях одежду. – Возможно, придется повторить опыт, чтобы я смогла определиться наверняка.

Я слышу, что Марк тоже поднимается с камней и идет следом, но останавливается у сапборда.

— Прежде, чем ты определишься, я должен предупредить тебя об одном условии, – произносит Нестеров.

Он переворачивает сап-доску и принимается прилаживать к ней поврежденный плавник.

«Это то, о чем я тебя предупреждал, – встревает чертенок, снова появившийся на левом плече. – Щелчок пальцев, и ты уже готова играть по его правилам, Милашечка».

Не обращая внимания, я надеваю свою мятую футболку, надеясь, что она разгладится уже на мне.

Плевать на предупреждения чертенка. Как бы ни был опасен Марк, я настолько увлечена им, что готова лететь на огонь, как беспечный мотылек. Хочу узнать его условие и понять, выполнимо ли оно.

— Мне нужно, чтобы ты была только моей, милая, – прикрепив плавник, Нестеров выпрямляется и поворачивается ко мне. – Чтобы рядом с тобой не крутились непонятные мужики вроде сутенера-Жарова или этого твоего клоуна Красти с зелеными волосами.

Сравнение Березы с героем Симпсонов настолько меткое, что я внезапно разражаюсь неконтролируемым хохотом. Ну действительно: зеленые волосы, дурацкое чувство юмора и галстук-бабочка придают им ощутимое сходство. Только дурацких туфель с длинными носами не хватает для полного косплея. И как я сама до этого не догадалась? Я продолжаю содрогаться от смеха, пока надеваю шорты.