В этот раз по-настоящему - Энн Лян Страница 99

— …говорю тебе: они бы так мило смотрелись вместе, – говорит Вторая Тетушка, поедая один орешек за другим, используя только палочки. – Не удивлюсь, если они встречаются и в реальности. У актеров это сплошь да рядом, знаешь ли. Скажем, Тан Янь и Ло Цзинь. Или Чжао Ютин и Гао Юаньюань. Столько времени вместе на съемках – что-то непременно да случится.

— Да-да, и они оба очень хороши собой, – соглашается Третья Тетушка. – У них были бы такие симпатичные детки – могу себе представить!

Я молча жую креветочные чипсы и позволяю родне сплетничать. Но тут Вторая Тетушка говорит:

— Этот Кэз Сонг действительно красавчик, не так ли? Должно быть, костюмеру в «Легенде о Фэйянь» он приглянулся тоже – никогда не видела, чтобы кто-то так хорошо воссоздавал древний костюм.

И я чуть не подавилась. О боже мой! Они же обсуждают Кэза! И не просто, а его отношения с бывшей коллегой, Анджелой Фэй. Актрисой, которую буквально в прошлом году признали одной из Самых-Красивых-Женщин-Мира. И хотя я-то знаю, что они не вместе, острый привкус горечи портит вкус креветок. Я прекращаю есть.

Напротив меня Эмили раскрывает рот – вероятно, чтобы объявить всему столу, с кем на самом делевстречается этот симпатичный актер. Я бросаю на нее быстрый предостерегающий взгляд. К счастью, наша сестринская телепатия сильна как никогда, потому что Эмили замирает и захлопывает рот.

Мои тетушки ничего не замечают.

— Нет, постой. Совершенно уверена, я слышала где-то, что Кэз уже состоит в отношениях. Да еще с какой-то сужэнь, представь себе, – заявляет Вторая Тетушка; ее золотые и нефритовые украшения позвякивают друг о друга, когда она качает головой. «Сужэнь» означает «не-знаменитость». Тетушка произносит это так, как благородная дама произнесла бы «крестьянка».

Брови собеседницы изгибаются.

— Сужэнь? Серьезно? Когда он мог бы заполучить Анджелу Фэй?

— Может быть, она даже красивее Анджелы, – говорит Вторая таким тоном, будто сильно в этом сомневается. – Или, может, у нее покладистый характер.

Третья Тетушка фыркает.

— Кого ты хочешь обмануть? Молодых людей в наши дни не заботит личность тех, с кем они ходят на свидания. Особенно когда ты настолько популярен, как этот Кэз Сонг. – Затем она поворачивает голову ко мне. – Что думаешь, Ай-Ай?

— Эм-м? – выдавливаю я. Просто чудо, что я вообще нахожу в себе силы подать голос.

— Ты слышала нас, да? – говорит она, махая рукой в воздухе. – Можешь придумать вескую причину, по которой привлекательный, богатый актер на пике карьеры предпочел бы какую-то обычную девушку своей великолепной коллеге?

— Эм-м, нет, – говорю я, тяжело сглатывая, в животе у меня застрял камень. – Нет. Не могу.

Ночью я лежу в постели, все еще терзаясь жалостью к себе после разговора тетушек, когда мне впервые звонит Кэз.

— Алло? – говорю я, зажимая телефон между подушкой и щекой. – Это Элиза. Эм-м, ты ошибся номером?

И тогда раздается его смех. Тихий звук шелестит в динамике, как морские волны, и я невольно заливаюсь румянцем. Есть что-то странно интимное в том, чтобы звонить кому-то в темноте. Это как слушать любимую песню в переполненном вагоне метро: вселенная сжимается лишь до тебя и голоса в твоем ухе, а вокруг кипит жизнь совершенно безразличных к тебе людей. Ты словно прячешь удивительный секрет от всего мира.