Мир глазами Тамы - Кэтрин Чиджи Страница 100

— С ним все будет хорошо, – сказал мужчина. – Я изучил вопрос.

Женщина пропихнула в клетку еще кусок морковки.

— Только посмотри, – сказала она, – до чего ты красив. Великолепное божье создание. Хороший мальчик. Хороший.

Они выключили свет, который выключил и вентилятор, но оставили дверь открытой. На туалетном столике возле меня выстроились ряды маленьких кусочков мыла и маленьких пузырьков шампуня. Птичий размер. Я подумал о шапочке для душа, которую Марни сделала мне из полиэтиленового пакета. Для одной из наших первых фотографий.

— Пока в сети нет никаких упоминаний, – донесся из соседней комнаты голос женщины.

— Дай срок, – сказал мужчина. – Сколько прошло времени, около часа?

— Скорее уж, ближе к двум.

— Ты никогда не могла ждать. Всегда проковыривала дырочки в рождественских подарках. Подглядывала на последнюю страничку в книге. Помнишь, как мы готовили для школьной ярмарки сливочную помадку и ее нужно было оставить застывать, так мама сказала, но ты все равно через пять минут тайком ее порезала? И она стала выглядеть как большие какашки, но мама все равно заставила нас отнести все это в школу.

— Ну-у… в сети по-прежнему ничего нет.

— Господи, да положи же ты телефон и помоги мне с простыней. Как думаешь, сюда ее? Или сюда?

— Ближе к занавескам, иначе в кадр попадет мини-бар.

Я растопырил перья. Вытянул крылья, сперва одно, потом другое. Повернуться тут можно было с трудом, а когда это все же удавалось, я все время стукался головой о жердочку с колокольчиком, свисавшим с верха клетки. Ловушка в саду была просторнее. Я издал еще одну трель, как будто наступило утро, хотя не мог определить время в ванной без окон. Но и плесени на стенах тут тоже не было, насколько я видел. И трухи от древоточцев не было, и грибного запаха гнили. Я сказал:

— Слепых зон будет очень мало.

Я сказал:

— Неужели твои родители не волновались?

Я сказал:

— Не будь мудаком.

Мужчина и женщина появились в дверях ванной, снова натягивая свои резиновые маски.

— Ты ж мой молодец! – сказала женщина, хоть я и не был ее молодцом.

— Прекрати его поощрять, – сказал мужчина.

— Заведи альпака, – сказал я.

— Ты ведь довольно необычный, да? – спросила женщина.

— Не надо положительных подкреплений за то, что он говорит на языке своих тюремщиков, – сказал мужчина.

— Знаю-знаю, – согласилась женщина, – но это поражает.

— Его поработили, – сказал мужчина, – тут двух мнений быть не может.

— Да. Ладно, – сказала женщина и протолкнула в клетку еще кусок морковки, хоть я даже и не прикоснулся к предыдущим. – Ням-ням? – произнесла она. – Хороший мальчик, ням-ням?

Мужчина вздохнул под маской.

— В любом случае он явно отошел от наркоза.

— Тау-поу, – сказал я. – Тау-поу.

— Он что, сказал Taupō?

— Похоже на то. И вроде бы правильно произнес.

— Tēnā koe, – сказал я. – Тау-поу. Kia pai tō rā.

— Охренеть, – сказал мужчина. – Он знает язык маори. Потрясающе. Тама, ты просто потрясающий.

— Я думала, нам не следует давать ему положительных подкреплений за то, что он говорит на языке своих тюремщиков.

— А это язык тюремщиков?

— Hvem er en flink gutt?

— Чтоб я сдох! А это что было?

— Может, датский?

— Да, звучит похоже.

— Откуда бы ему знать датский?

— Может, «Нетфликс» постарался?

— Что-нибудь типа сериала «Убийство»?