Мир глазами Тамы - Кэтрин Чиджи Страница 102

Мужчина посмотрел на экран и нажал кнопку на селфи-палке. Потом начал:

— Мы свободны, как птицы. Сегодня мы ведем трансляцию…

— Погоди, – сказала женщина, – край занавески виден. – Она немного сдвинула простыню сзади нас, и мужчина начал снова.

— Мы свободны, как птицы, – сказал он. – Мы ведем…

— Стой. Волосы. – Женщина подоткнула под маску прядь светло-каштановых волос.

— Теперь порядок? – спросил мужчина.

Она кивнула.

— Точно?

— Начинай уже.

— Мы свободны, как птицы. Сегодня мы ведем трансляцию из тайного места…

— Мы же решили говорить «из законспирированного места», а не «из тайного», – сказала женщина.

— Какая разница? – спросил мужчина.

— Большая. «Законспирированное» звучит авторитетнее. Мы на этом сошлись. Мы же не «Знаменитая пятерка»[8].

— Надо снять этот ролик, Рена.

— Без имен!

— Надо снять этот ролик, чтобы он был готов, товарищ. Если ты будешь все время перебивать…

— Если честно, занавески – не мой косяк.

Мужчина глубоко вздохнул, и резиновая маска сделала хлюп-хлюп-хлюп, когда он выпускал воздух изо рта.

— Мы свободны, как птицы, – снова сказал он. – Сегодня мы ведем трансляцию из законспирированного места…

— Мы не «Знаменитая пятерка», – сказал я.

— Тама! Ах ты дурачок непослушный! – сказала женщина, но при этом засмеялась.

— Это не смешно, – сказал мужчина. – И не инфантилизируй его.

— Это не смешно, – сказал я.

— Тсс, Тама, – шикнула женщина. Потом она попыталась приложить палец к губам, то свернула резиновый клюв сперва на одну сторону, потом на другую, отчего лицо ее стало выглядеть ужасно. Мужчина сказал:

— Мы свободны…

— Наша жизнь теперь в долбаной прямой трансляции, – сказал я.

— Может, отснять все без него? – спросила женщина.

— С чего это вдруг? – крикнул мужчина. – Весь смысл в том, что он в кадре!

— Можем показать его в самом конце. Ну, знаешь, как доказательство.

Мужчина сверлил ее взглядом из-под маски.

— Товарищ, – сказал он, – я начинаю сомневаться в твоей преданности делу.

— В моей преданности? – воскликнула женщина. – А кто нашел адрес? Кто проделал весь путь до Тимару – до Тимару! – чтобы купить клетку для попугайчиков? Кто добыл снотворное и маски? Кто написал девяносто процентов речи? И при этом ты – рупор всей операции!

— Ах ты дурачок непослушный, – сказал я.

— Да на здоровье, будь сама этим рупором, – сказал мужчина. – И ни в чем, блин, себе не отказывай. – Он выругался и добавил: – Если сможешь хоть слово вставить.

— Я не выучила, – пробормотала женщина.

— Что не выучила?

— Речь.

— Выходит, рупором все-таки быть мне.

Они посидели в молчании. Я сказал:

— Передай палку для селфи.

— Можем мы подождать, пока он заснет? – спросила женщина.

— Лучше б мы занялись зоомагазином в Гамильтоне, – сказал мужчина. – Разбить витрину, открыть клетки, сделать несколько фоток, и дело с концом.

— Нет, – сказала женщина. – Нет, я хочу привлечь внимание всего мира.

— Что-что?

— Ради дела. Ради нашего дела.

— Ладно, – сказал он, сверля ее взглядом из-под маски, – значит, ради дела.

— Можно его покормить, – предложила женщина. – Вдруг утихомирится.

— Он ни кусочка не тронул. Не думаю, что он голоден.

— Он вроде бы любит кешью. В канал выкладывали снимки, как он их ест. – Женщина подошла к корзинке над холодильником и достала маленький пакетик. – Вот, пожалуйста.