Мир глазами Тамы - Кэтрин Чиджи Страница 106

— Ладно, ладно, – зашептала она, – это будет наш маленький секрет, хорошо? Чисто между нами и Богом. Ты хороший мальчик. Хороший мальчик.

И она выключила свет.

Утром – наверное, это было утро – пришел Брайан Холмс и открыл дверцу клетки, чтобы поставить на поддон немного сырого фарша. Ягнятина. Приличного качества. Он принялся чистить зубы прямо в маске, хлюп-хлюп-хлюп-хлюп. Потом вдохнул, посмотрел на меня, поколебался, закатал резиновый край маски выше рта и снова стал чистить зубы. Его лицо не было ни человечьим, ни птичьим.

— Что ты говоришь? – крикнул он, вытер губы, вернул на место маску и вышел из ванной.

— Ужасно волнуемся… отсутствует уже двадцать четыре часа… совсем на него не похоже… вознаграждение за его благополучное возвращение…

— Сколько?

— Десять тысяч долларов.

— Ого! Они и правда хотят его найти.

— Это мелочь по сравнению с тем, как они на нем наживаются.

— Хорошо, значит, сейчас мы выложим ролик.

— Нет, пусть они еще потомятся. Пусть думают, что он мертв.

— Сколько еще ты собираешься откладывать? Тебе это нравится, да? Наслаждаешься своей мелкой властью? Своим трагическим спектаклем?

— Бог скажет нам, когда придет время, – заявила Олигофрена.

Я повозился с защелкой на двери клетки. Приподнял ее, отпустил. Приподнял, отпустил. Приподнял, толкнул дверцу, отпустил. И выпрыгнул наружу.

В комнате эти двое все еще препирались насчет ролика, поэтому я вспорхнул к корзинке с едой и угостился кешью из нового пакетика. Брайан Холмс был в маске, но маска Олигофрены лежала на кровати, бесформенная, с пустыми глазами.

— Я рискую сильнее, чем ты, – сказал Брайан Холмс. – Это ведь меня могут вычислить. Узнают мой голос, и готово.

Олигофрена рассмеялась:

— Да кто его узнает? Соцработник, который занимается твоим пособием по безработице? Тетушка Пэм? Мы оба знаем, какой у тебя круг общения.

Кто-то постучал в дверь. Они застыли – и увидели меня.

— Обслуживание номеров, – донеслось с той стороны двери.

— Ой, да уймись ты, – сказал я.

В молчании они посмотрели на меня, на дверь, на ванную, друг на друга.

— Обслуживание номеров, – снова сказала женщина за дверью, потом открыла ее и попыталась войти.

Брайан Холмс метнулся через всю комнату.

— Спасибо, не надо, – сказал он, стараясь загородить меня собой. – У нас все нормально, спасибо.

От женщины пахло чем-то вроде сосен, она катила тележку с бутылками и тряпками, которые пахли чем-то вроде сосен.

— Можно заказать две порции острых крылышек и тирамису? – сказал я.

— Желаете заказать еду в номер? – спросила женщина.

— Нет, спасибо, – сказал Брайан Холмс.

— Желаете пополнить мини-бар?

— Нет, все в порядке. Спасибо. Большое спасибо. – Он закрыл дверь.

— Маска, – сказала Олигофрена, и его руки взлетели к лицу.

— Черт! Как думаешь, она заметила?

— Ну да.

— Черт! Черт!

— Да они тут всякого повидали, – отмахнулась Олигофрена.

— Ты должна была повесить табличку «не беспокоить»!

— Нет, я попросила об этом тебя.

— Я ясно помню, как ты обещала повесить табличку.

— А я ясно помню твои слова, что ты забронировал номер с двумя кроватями, однако мы здесь, – и она указала на лососевую кровать. – В любом случае она решила, что это какие-то сексуальные забавы.

— Я не занимаюсь птичьим сексом с собственной сестрой!