Благовест - Алиса Клима Страница 108

Ларионов взял Веру под руку и почти силой завел в дом.

— Стойте! – Корабельников слышал за спиной тонкий голосок, но продолжал идти в сторону ворот, думая, что окликают не его. – Да стойте же! Иван!

Корабельников остановился и развернулся. К нему, изгибаясь в пояснице, торопливо шла Полька, закинув на плечо ребенка.

Корабельников уронил на землю мешок, задрожал и вытянул руки. И когда Поля с Гришей дошли, вдруг обнял их обоих. Так они стояли какое-то время.

— Вам не надо уходить, – прошептала сквозь слезы Полька. – Это ваш сын…

Корабельников плакал и тряс головой, прижимая ребенка, а Гриша уже стягивал с него кепку и что-то лопотал.

Глава 13

Утром следующего дня Кузьмич снарядил телегу и повез Ивана и Григория Корабельниковых в Сухой овраг. Ларионов из избы не вышел. Вера с Полькой махали им вслед от границы ворот.

— Скоро увидимся! – крикнула Полька и обняла Веру. – Ты прости меня, – вдруг сказала она. – Я вчера наговорила… И за сук прости… Ларионов твой – не изверг и не чудовище. Он умный мужчина…

— Поля. – Вера покраснела.

— Знаешь, – Полька вдруг оживилась, – я кое-что решила для себя ночью. И заодно это может помочь нашему лагерю победить вшей!

Вера рассмеялась.

— Так-так, что же это за панацея? Не та ли, что зовется гильотиной?

— Ну вот вечно ты со своими шуточками, – насупилась Полька. Но тут же воспрянула и потащила Веру за руку в сторону пищеблока. – Сейчас все покажу…

Они очутились на заднем дворе столовой. Шеф лагпункта Фрол Селиванович – излишне надутый для условий лагеря человек лет сорока – сидел у входа в склад на ящиках и курил.

— Зачем пожаловали? – усмехнулся он, лениво потягиваясь и выпячивая брюхо, заполненное недополученными зэками пирожками. – Отходов пока нет. А хочешь молоку селедочки?

— А вот и хочу, – бойко сказала Полька.

— Поцелуешь? – ухмыльнулся Фрол.

— За поцелуй полагается стерлядь, – не стушевалась Полька, а Фрол беззвучно и криво усмехнулся усами и животом, отворачиваясь и словно говоря этим, что за стерлядь он найдет барышню формами побогаче и получит не только поцелуй.

Полька переглянулась с Верой и презрительно закатила глаза, словно считывая мысли Фрола.

— Фрол, ты ведь умеешь мясо рубить? – спросила затем Полька, а Вера недоуменно заулыбалась.

— А чего ж не могу? – снова ухмыльнулся Фрол. – Почитай, всю жизнь рублю скот. Могу и тебя, если надо.

— Дурак ты, Селиваныч! – смешливо заметила Полька. – А можешь мою косу рубануть – вот тут прям на пне?!

— Поля, ты не в себе. – Вера подтолкнула Польку в бок. – Что ты такое выдумала?

— А чего к цирюльнику-то не пойдешь? – безразлично зевнул Фрол.

— Цирюльнику сейчас дали указание всех наголо брить! Не до нас ему нынче…

Фрол хмыкнул и пошевелил усами:

— Ты, девка, как погляжу, совсем ума лишилась.

— Я слыхала, – Полька обернулась к Вере, – что всяк, кому косу обрубают, начинает новую жизнь. Свобода! Понимаешь?

— Поля, – Вера покачала головой, – ну что за околесицу ты несешь?

— А вот и не околесицу! – вспыхнула Полька. – Мне чахоточная Миля из Сиблага сказала – ее месяц как перевели к нам. Там девки косы порубили, и троих выпустили почти сразу по УДО.

Вера не знала, что сказать.

— Ты голову мне не морочь,– забасил Фрол.– Хочешь, чтобы косу обрубил,– вон, лягай[47] головой на пень. Я топорик принесу – и делов-то…