Мир глазами Тамы - Кэтрин Чиджи Страница 122

— Думаю, я ему противна.

— Не говори так.

— Это правда. Я читаю это в его взгляде.

И снова крокодильи слезы. Хвать-похвать-похвать.

— Вот я и подумала, – она сглотнула, – подумала, если он увидит меня на сцене, в сексапильном платье, танцующей сексапильный танец… – Ее пальцы впились в предплечья Марни и не отпускали.

— Ой, да уймись ты, – сказал я.

Марни слегка улыбнулась сестре одной из своих печальных улыбок.

— Всегда думала, что вы – идеальная пара. Новый дом, ребенок, фруктовый сад…

— У тебя и у самой неплохо дела идут, – сказала Анжи, кивая на ломящиеся полки склада.

— Лакшми сейчас подбирает дистрибьютора. Мне с самого начала не надо было за это браться. И все эти люди, которые являются к моему дому…

— Ну и прекрасно! – сказала Анжи. – Это признаки твоего успеха. Если честно, думаю, Ник тебе чуть-чуть завидует. – Она все так же держала Марни за руку, сжимала ее, сжимала. – И в любом случае он никогда не смотрит на меня так, как Роб – на тебя.

— Как именно?

— Голодным взглядом.

Как будто Марни – живая еда. Как будто Роб может ее проглотить. Призраки братьев опустились рядом со мной на полку.

«Разнеси эту комнату,– пели они. – Порви все в клочья. Они не твоей крови».

Я столкнул на пол коробку с брелоками и виде Тамы. «Еще,– пели братья. – Еще-еще-еще».

Но Марни уже собирала брелоки, приговаривая:

— Кто у меня такой неуклюжий, – и я сразу перевернулся на спину, стрекоча: «Прости, прости».

«Ты один из нас?– пели братья. – Или один из них?»

— Это же случайность, – сказала Марни. – Наш успех, успех Тамы. Кто знает, сколько это продлится?

— Но песня может помочь, – сказала Анжи. – Такой ролик годами будет хитом. Как тот хаски, который говорит «я тебя люблю». – Она запрокинула голову и провыла в потрескавшийся потолок: – Я тебя люблю-у-у-у-у-у-у! Я тебя люблю-у-у-у-у-у!

— Мне просто неловко в этом участвовать, – сказала Марни.

«Расскажи, что ее сестра – убийца»,– пели мои братья.

— У тебя просто мандраж перед выступлением, – сказала Анжи. – А выйдешь на сцену и будешь как огурец.

— Гм-м. Не знаю, что скажет Роб.

— Ну давай же. Давай, – она подтолкнула Марни плечом.

— Просто в последнее время он довольно раздражительный. Курить бросает.

— Поверь, когда он увидит наш номер, сразу поймет, как ему повезло. Прошу тебя!

— Думаешь, он это одобрит?

— Черт, да он в восторг придет! Красивая песня, посвященная ему? Какой мужик не растает от такого?

— Что скажешь, Тама? Выступать нам или нет?

«Расскажи, что ее сестра – убийца»,– пели братья.

Я сказал:

— У тебя уже внушительный список.

«Ты рассказал ей? Ты рассказал ей?»

Я сказал:

— Попривыкла, да?

Я сказал:

— Выяснилось, это легче, чем кажется. – Я сказал: – Берегись, а то во вкус войдешь.

— Как по мне, он согласен, – сказала Анжи.

— У нас и правда хорошо получается.

— Ты и сама знаешь, что тебе хочется спеть.

— Если я соглашусь, ты дашь мне продолжить работу?

— Провалиться мне на месте, если нет!

«Скажи ей, скажи ей, скажи ей».

— Ладно-ладно, сдаюсь.

Я виноват. У меня не получилось.

Марни вздохнула, страницу за страницей прокручивая на экране компьютера список заказов.

— С чего я взяла, Тама, что мне такое по силам? – спросила она. – Зачем устроила все это в доме? Я хотела свой магазинчик, но одному человеку столько всего не потянуть.