Мир глазами Тамы - Кэтрин Чиджи Страница 123

Она откинулась на спинку стула, завела руки за голову, потянулась. Поморщилась. Ее футболка задралась, и на оголившемся теле стало видно иссиня-черное пятно, которое расползлось по коже, как грозовая туча. Я смотрел на него, и Марни это заметила. Она сказала:

— Просто дурацкая неприятность, я врезалась в угол кухонного стола. Анжи права насчет песни – мы за нее годами будем деньги грести, если ты, Тама, сыграешь свою роль. Нам так тебя не хватало, когда тебя украли! Я приходила сюда и нажимала на крылья игрушечных Там, просто чтобы услышать твой голос, но Роб все твердил, что ты вернешься, что ты непременно вернешься. Он каждое утро выходил на крыльцо и звал тебя, и я видела, как он высматривает тебя в небе, когда не возится с овцами. Я знаю, дело было не только в деньгах. Он ненавидит шумиху, которую вокруг нас подняли, но тебя, Тама, он любит. Обожает. Надо просто не обращать внимания на его настроения, быть к нему поснисходительнее. Он в таком стрессе от всех этих интервью и оттого, что бросает курить, а тут еще фестиваль лесорубов на носу. Вот увидишь, все наладится, когда он выиграет этот свой приз.

И я верил ей. Несмотря на иссиня-черную тучу на ее белой талии, несмотря на глухие удары из-за стены спальни, несмотря на останки в яме с трупами я решил ей верить.

Какой прок от подсадной птицы, которая никого не зовет? Если я допущу, чтобы сестра по-прежнему молчала, Анжи с ней разделается. Если я скажу ей снова сзывать птиц, Анжи продолжит уничтожать нашу стаю.

На следующее утро я в одиночестве слетал к воротам устроить представление для подписчиков, которые постили в сеть фотографии, пока Глаза наблюдали за нами слева и справа. Я висел вверх тормашками; лежал на спине и перекидывал из лапы в лапу ключи, принадлежащие какому-то мужчине. Склевывал изюминки с липкой ладошки ребенка. Копировал голоса. А потом стал двигаться вдоль изгороди.

— Эй, – сказал я, перемещаясь в сторону вишневого сада.

Подписчики следовали за мной.

— Извини, что беспокою, – сказал я, продолжая скользить по ограде, – но у меня тут еще один.

Подписчики не отставали.

— Поможешь?

Я сделал еще несколько шажков, и они тоже.

И вот уже показался первый ряд вишневых деревьев, и ловушка, соединенная с клеткой, где сидела моя сестра. Я полетел туда, и подписчики тоже ее заметили.

— Боже, только посмотрите! – заговорили они, наводя на нас свои телефоны.

— Это нездорово. Это противоестественно, – сказал я.

— Я не звала, – прошептала сестра. – Кто они? Что ты им говоришь?

— Дай мне вести разговор, – сказал я ей.

— Она в ловушке? – спросила костлявая женщина в футболке с Тамой. – Тама, это твой друг?

— Ее брат был в отчаянии, – сказал я. – Вы же видели, как он плакал на опознании.

— Ей в этой клетке не развернуться толком, – сказала костлявая женщина. – Тама просит о помощи.

— Думаю, Бог говорит нам, что время пришло, – сказал я.

— Он определенно просит о помощи, – сказал мужчина с ключами. Он посмотрел сперва в одну сторону Уайлденесс-роуд, затем в другую и перескочил через ограду.

— Мы надеялись все тут исправить, – сказал я.

— Все хорошо. Все хорошо, – приговаривал мужчина, медленно приближаясь и подняв руки, как преступник, который сдается.

— Бог дает нам возможность понять, что такое плен, – сказал я.